— Как видите, на этих картах ничего нет! — сказал Роберт Эндрюс и, повертев их со всех сторон в руках перед телекамерой, показал, что это действительно четыре карты, на лицевой стороне которых ничего нет.
Телеоператор с очень близкого расстояния показал, что да, действительно, на картах никаких значений нет. Потом Роберт Эндрюс сложил все карты в пачку и дал в руки Кристине, звонко рассмеявшейся при этом.
— Кристина, как думаешь, кем в прокате тебя представляет Энтони? — спросил Роберт Эндрюс.
— Я не знаю, наверное, я дама, — задорно рассмеялась танцорша.
— Энтони, это правда, что ты представляешь красавицу Кристину дамой? — притворно не поверил Эндрюс.
— С большой долей вероятности, да, — улыбнулся Энтони.
— Хорошо, тогда какую масть ты бы хотел увидеть на одной из этих карт, которые сейчас в надёжных руках у Кристины?
— Дама червей! Только дама червей! Любовь!
— О'кей, — согласно кивнул головой Эндрюс, осторожно взял из руки Кристины эти же четыре карты, раскрыл их перед телекамерой, и зал ахнул: в середине, там, где раньше была находиться пустая белая карта, сейчас находилась карта «дама червей». Но как это возможно? Ведь только что все видели сами: карты были пустые, да и находились всё время в руках девушки. Волшебство да и только!
Кристина и Энтони звонко рассмеялись, а трибуны громко зааплодировали и зашлись от восторга.
— А теперь ещё раз представляю! Кристина Каррейра и Энтони Пономаренко, пятое место в спортивных танцах! — ещё раз объявил Фрэнк Бакстер.
Свет погас, сменившись на тёмно-малиновый, заиграла медленная томная музыка, и американские танцоры изящными движениями откатили от бортика, начав свой номер. В зале воцарилась тишина. Кроме музыки, не стало ничего слышно…
…— Ну что, куда пойдём? — спросила Люда у Сашки, когда они покинули ледовую арену и вышли в служебный коридор.
— Никуда! Куда-нибудь! — заявила Смелая и подозрительно оглядела окрестности. — Смотри, чтобы тебя скрытая камера не сфотала! А то в туалет ещё, поди, засунули. Потом сиськи по всему интернету расползутся!
— Короче, пойдёмте в фитнес-центр, там диваны удобные, — предложила Лиза.
Предложение выглядело разумным, и фигуристки отправились в разминочный зал. Сели напротив телевизора и принялись наблюдать за тем, как проходят показательные выступления, а также за тем, что происходит непосредственно вокруг них. Только сейчас заметили, что в разминочном зале тоже находятся журналисты, телеоператоры, фотокорреспонденты. Подавляющее большинство времени они не снимали, просто стояли, но было ощущение, что ловят именно такие интересные моменты, которые только что показывали на слайд-шоу.
А сидеть ещё предстояло долго: первой из российских девчонок должна была выступать Арина Стольникова. Как занявшая третье место, по расписанию она стояла сразу же после антракта, хотя, возможно, её время выступления кажется сдвинутым, так как обычно организаторы показательных выступлений могли после антракта вывести дополнительного местного фигуриста. А могли и не вывести, но во всяком случае на арене быть надо. Людмиле предстоял целый час безделья, а что говорить про других девчонок! Лиза, как занявшая второе место, выступала через 30 минут после неё, а Смелая так вообще, почти в самом конце, перед прокатом Малинина.
Но делать нечего, приходилось сидеть. Временами посматривали на экран телевизора, временами фигуристки вставали, делали разминающие движения руками, прыгали, приседали, потом выпрыгивали. Мышцы нужно было держать в рабочем состоянии.
В первой части показательных публике больше всего понравился номер Марка Середюка.
Когда объявили его выход, парень вышел на лёд, и публика сначала притихла: фигурист был в чёрных штанах, белой рубашке и чёрном жилете с какими-то узорами, увидеть которые при таком освещении было невозможно. Стартовая поза у него тоже была залихватская: стоя на левой ноге, поставив правую сторону вперёд и опёршись о лезвие.
Сначала медленно заиграла мелодия, и Марк пустился в пляс. Это была известная еврейская песня «Хава Нагила», которая довольно часто использовалась в фигурном катании за счёт того, что она имела очень активный, зажигательный ритм и постепенно разгонялась, начиная с самой медленной начальной части, заканчивая мощной плясовой концовкой.
Едва заиграла музыка, трибуны начали сразу же аплодировать ей в такт. Марк разогнался по широкой дуге, проехал до центра арены, там с ходу прыгнул тройной сальхов. С прыжка чуть не свалился, так как приземлился в степ-аут, но очень умело, на ходу, обыграл этот форс-мажор, сделал картинно-удивлённое выражение лица, положил руки в кармашки жилета, несколько раз качнул плечами из стороны в сторону и пошёл дальше по прокату.