— Мадонна совершила чудо, — заявил Анджело.
— Ты действительно думаешь, что произошло чудо? — спросила Роза.
— Конечно. Мадонна дала понять нашей матери, что иногда украшения лучше носить такой красивой девочке, как ты, — заключил Анджело, поцеловав сестру в волосы.
Они сидели на кровати, и Анджело положил на одеяло какой-то пакет, завернутый в грубую ткань. У Розы были все основания предполагать, что в пакете скрывался подарок для нее. Ей так хотелось раскрыть тайну, но она молчала из страха, что чудесный сон может развеяться в мгновение ока.
— Я получила твое письмо из Африки. Ты там разбогател? — спросила девочка.
Она знала из вечерних бесед взрослых, что там, в Африке, наши солдаты воюют за золотые жилы, многокилометровые и глубокие.
— На войне никто не богатеет, — помрачнев, ответил Анджело. — Я таких не знаю.
— Ты с турками дрался?
Роза расспрашивала, чтобы утолить любопытство, а также чтобы заставить себя забыть о таинственном пакете.
— Ни с кем я не дрался, — сказал брат.
Девочка почувствовала разочарование.
— Да я просто так спросила, — смутилась она.
Роза знала: брат — человек сильный и мужественный. Почему же он так равнодушно говорит о сражениях? Все вокруг одобряли войну, которая должна была принести славу и богатство Италии, все, кроме ее брата да молодого социалиста по имени Бенито Муссолини. Говорили, что Муссолини убедил демонстрантов лечь на рельсы, чтобы задержать воинский эшелон.
Анджело взял пакет и протянул сестренке.
— Я привез то, что обещал, — наконец произнес он.
Услышав эти слова, Роза почувствовала себя на седьмом небе от счастья.
— Открой сам, — попросила она.
Анджело с нарочитой медлительностью начал его развязывать, а сердечко Розы билось так, что она едва не потеряла сознание. Она прекрасно помнила обещание Анджело.
— Я привез тебе упавшую звезду.
И Роза увидела, как из пакета появилась отливавшая серебром раковина размером с большой кочан капусты.
— Упавшая звезда! — воскликнула девочка и протянула к раковине руки, но коснуться подарка не осмелилась.
Ее черные глаза стали огромными.
— Где ты ее нашел?
— В океане. Я же тебе говорил: падающие звезды уходят на дно океана. Я нашел ее недалеко от острова, который называется Суматра.
— А далеко этот остров?
Роза не отрывала потрясенного взгляда от подарка, который словно вспыхивал в руках Анджело, сияя блеском настоящей звезды.
— Очень далеко, — улыбнулся брат. — У звезды есть имя. Ее зовут Наутилус. Если приложишь ухо, услышишь шум моря и шелест падающих звезд. Попробуй!
Роза приложила ухо к перламутровой чаше раковины, и из пустоты до нее донесся шум волн и шелест звезд, умирающих в небе.
— Как это получается? — спросила девочка. — Почему море и звезды разговаривают в этой раковине?
— Есть легенда. Наутилус — это звезда, которая падает с неба, когда кто-то умирает. Она прячется в темных глубинах океана, маленькая, как камешек. Потом постепенно растет, растет и выходит на поверхность. Она извергает из себя воду, что была внутри, и, подняв парус, плывет далеко-далеко. Она приплывает туда, где вздымаются огромные сердитые волны, кипит пена и воздух, смешавшись с водой, водоворотом поднимается к небу, за облака. И Наутилус поднимается в небосвод, чтобы снова стать звездой.
— Это просто сказка, но сказка чудесная, — произнесла Роза, и лицо ее озарилось улыбкой.
Так Наутилус стал для нее символом и магическим ключом, чтобы понять и объяснить то, что кипело в ее душе. А взрослые, кроме Анджело, не хотели и не умели понять Розу.
Когда Розе было трудно, она брала в руки свою раковину. Она смотрела — и ей становилось легче, касалась — и чувствовала себя уверенней, не такой одинокой, а подносила к уху — слышала шум волн и шелест падающих звезд.
— Как падающая звезда, — твердила она про себя.
И ей казалось — перламутровые нити раковины увлекают ее в прекрасное далёко.
РОЗА
1918
Глава 1
Роза вывела Фьяметту из конюшни и ласково погладила мягкую теплую морду белой лошадки. Кобыла вздрогнула от удовольствия и дунула горячим дыханием в лицо хозяйки. Лошадь знала, что сейчас они с Розой неторопливым шагом проедут по дороге, обсаженной акациями и липами, а там начнется бешеная скачка по полям.
В воздухе пахло снегом. Морозец покусывал лица и руки. Стояло серенькое декабрьское утро, и на квадратном дворе «Фавориты» каждый занимался своим делом. Ребятишек не было видно: одни ушли в школу, а малыши играли на конюшне, в тепле, чтобы зря не тратить дров.
Роза поскакала по аллее, выложенной по краям гранитными плитами и засыпанной посередине речной галькой, чтобы легче проезжали телеги. Когда она выехала на дорогу, кто-то окликнул ее. Девушка обернулась и увидела Клементе. Теперь он работал в доме Дуньяни, предпочтя место слуги тяжелому, но хорошо оплачиваемому труду животновода. Клементе едва исполнилось семнадцать, но смотрелся он настоящим мужчиной.
Роза остановилась, и юноша бегом догнал ее.
— Что случилось? — спросила Роза, придерживая поводья нервно вздрагивавшей Фьяметты.
Клементе заботливо протянул ей накидку из толстой шерсти.
— Синьорина Роза, Джина просила вас надеть это. Сегодня холодно. Не дай Бог простудитесь, — почтительно произнес он.
Роза улыбнулась, заглянув в светлые глаза Клементе, в которых читалось искреннее благоговение.
— Спасибо, Клементе. — И Роза с улыбкой взяла накидку.
Клементе обожал молодую хозяйку. Он не был в нее влюблен, для него Роза всегда оставалась высшим существом. Если бы она приказала Клементе умереть, он бы с улыбкой на устах бросился в реку. Он предупреждал все ее желания, знал ее склонности, служил ей с преданностью верного слуги и с братской, исполненной любви самоотверженностью. При этом Клементе был совершенно доволен собственной участью.
Он помог Розе накинуть на плечи накидку и заботливо посоветовал:
— Будьте осторожны, что-то Фьяметта сегодня неспокойна.
— Не волнуйся, Клементе, — воскликнула Роза и легко взлетела в седло.
Накидка скрыла изящные формы ее тела, которые подчеркивал костюм всадницы, перетянутый в талии кожаным поясом. Клементе улыбался, но Роза знала: пока она не вернется, он не успокоится. Она также прекрасно знала, что вовсе не Джина, постаревшая и забывчивая, вспомнила о накидке, а сам Клементе, тревожившийся о здоровье Розы. Юноша осторожно похлопывал лошадь, пытаясь успокоить животное.
— Тихо, тихо, Фьяметта, — уговаривал он кобылу.
— Она просто застоялась, надо побегать, — сказала Роза.
Голос у девушки был звучный, богатый оттенками, прекрасно сочетавшийся с ее не столько красивым, сколько странным обликом, поражавшим и очаровывавшим. Высокие, почти азиатские скулы, крупный нос, чувственные губы, приоткрывавшие перламутр зубов, неспокойный взгляд больших черных глаз делали лицо Розы необычайно живым и запоминающимся.
Она поудобней устроилась в седле, натянула поводья, сжала шенкеля, и Фьяметта легко пошла рысью.
— Осторожней, осторожней, синьорина Роза! — кричал ей вслед Клементе.
Давно прошло время детских игр, и юноша теперь называл ее на «вы».
Роза с наслаждением отдалась скачке, объединявшей лошадь и всадницу в едином порыве, исполненном силы, ловкости, любви и преданности. Она забыла о грустном, забыла о тяжелых годах войны.
Пьер Луиджи сражался на линии Пьяве и вернулся год назад с черной повязкой: во время бомбардировки он потерял левый глаз. Анджело исполнил свой долг с начала до конца: от сражения при Изонцо до битвы при Пьяве. Он вернулся невредимым, но с окончательно расшатанными нервами и целыми днями просиживал в деревенской остерии.
Эпидемия гриппа-испанки, унесшая тысячи и тысячи жизней, не обошла и «Фавориту». Слегли Алина и младшие дети; Ивецио и Роза выкарабкались и, выздоровев, стали сильней, чем прежде, а мать так и не поднялась — страшная болезнь унесла ее в могилу. Скончалась Алина тихо, шепча слова любви к Господу, и на устах у покойницы застыла умиротворенная улыбка. Видно было, что в минуту перехода от жизни к смерти благодать Божья коснулась крылом Алины в награду за ее беззаветную веру. Женщины «Фавориты» еще долго судачили о ее кончине.