— Ну не возношу, и что?
— А то, что когда приключилась та злополучная авария, я не только физически пострадал. Твоя мама взорвала самую крупную мою шахту, модернизированную и укомплектованную. Я вложил тогда огромную кучу средств в этот проект. Материальный урон был нанесен колоссальный. Я оказался на грани краха и разорения. Большинство поспешило разорвать со мной контракты в одностороннем порядке, не веря, что я когда-либо встану на ноги и оправлюсь от потерь.
— Как глупо с их стороны. Ведь месторождения остались вашими. Вы не могли совсем разориться.
— Тем не менее я остался у разбитого корыта. Партнёры ушли к конкурентам, друзья отвернулись. Никто не хотел иметь дело с больным, уродливым и нищим лордом. И лишь твой отец, да ещё Дак остались рядом. Не убежали и не предали. Моё моральное состояние тогда было ещё хуже, чем физические видимые увечья. Жить не хотелось, руки опускались. Алекс тогда нянчился со мной как с младенцем. Если бы не его поддержка, не известно, справился бы я с потерями или загнулся.
— Но вы справились. И теперь круче всех. — Милли надоело сидеть на корточках и она притащила себе стул. У Крафта сегодня явно лирическое настроение и его тянет поговорить. Как знать, на сколько это затянется?
— Да, справился. — согласился он, — Это отдельная тема. Но если тебе интересно, я расскажу. Знаешь, кто положил начало моей любви к технике? Твоя мама. Именно она убедила меня, что добыча вручную, по старым правилам, принятым на Септимусе, не выгодна. Она просто взяла и принесла расчёты. "Цифры не врут." — говорила она. И это оказалось так. Каждая монета, вложенная в техническую модернизацию, возвращается в десятикратном размере. Единственный минус — на это нужно время. Когда я, весь больной после аварии, почти полностью разоренный, вложил последние оставшиеся средства в модернизацию работающих шахт, в повышение квалификации рабочих, в завоз техники — надо мной смеялся весь Септимус. Но прошла всего пара лет — и я отбил все вложения и пошёл в прибыль. Дальше — больше. Развитие науки, повышение образования, максимальная замена ручного труда. И вот я имею то, что имею. Почему ты смеёшься?
— Простите, Крафт, но, по-моему, мама вас просто надурила, — Милли действительно хихикала. — Экономия! Выгода! Ха! Какое она имела к этому отношение?
— Самое прямое. Она была моей женой. Увеличение моего благосостояния автоматически распространялось и на неё.
— Нет! Нет-нет! Чтобы вы там не выдумывали себе, вы не были с ней женаты! Вашей женой была леди… Как её? Лизи. А мама к вашему благосостоянию не имела никакого отношения. Ей на ваши деньги плевать. Однако у мамы есть нездоровая слабость к несчастным и обездоленным. И она привлекла вас экономической выгодой, чтобы свои альтруистические делишки провернуть. Улучшить жизнь народа, позаботиться о бедных и прочая слюнявая благотворительность. А вы и послушались, повелись как ослик за морковкой. Как баран на веревочке.
— Ты специально испытываешь моё течение? — лорд наконец оторвал взгляд от портрета и посмотрел на невестку. — Кто тебе позволял так со мной разговаривать?!
— Ладно, не обижайтесь. Просто вы такой грустный, хотелось подбодрить.
— Ну и методы у тебя, однако. Попадёшь мне под горячую руку — придушу!
— Хотите — душите, хотите — нет, но мои методы работают. — довольно заявила Милли. — Вот вы и снова стали противным лордом. Теперь я спокойна. И хватит сидеть здесь и жалеть себя. Кто кого убил или не убил, кого нужно убить — вам не надоело? Отпустите уже прошлое. Было — и прошло. Вы нужны своим людям, вы Эдику нужны! Есть ради кого стараться. Так что хватит киснуть и пойдёмте есть. Я очень голодная.
И, не дожидаясь его реакции, Миланья сама схватила дядю за руку и потащила на выход. Крафт сопротивлялся не сильно. Поднялся со стула и покинул запретную комнату.