Иногда, по вечерам, после всех дневных дел, Миланья приходила в центральную гостиную и занимала место у окна. Она стояла и стояла, не двигаясь, вглядываясь в темноту сада. В такие моменты вечером ей становилось особенно тоскливо. Мужа рядом нет, она одна на чужой планете, в чужом доме. Да, Крафт теперь относился к ней хорошо, но дядя не мог заменить Эда. Оставалось лишь ждать. Иногда во время таких медитации к Милли подбегала Дженни. Она допытывалась, что случилось, чем помочь. Предлагала Миланье присоединиться к их с Крафтом игре в карты — они любили так коротать вечера. Но Милли лишь грустно улыбалась и чуть мотала головой в знак отказа.
Наконец Эдик вернулся. Миланья как раз завтракала вместе с Крафтом в столовой. Девушка сидела по левую руку от лорда и уже почти закончила трапезу. Аппетита не было, и она просто ковыряла вилкой десерт, думая о чём-то своём. Эд буквально вбежал в комнату и, радостный, остановился у стола.
— Получилось! — учёный буквально светился от счастья. — Я вывел формулу! Теперь получится загрузить волны в отдельные устройства и заставить работать автономно. Эффект не постоянный, но и не короткий! Это настоящий прорыв!
Милли мельком окинула взглядом мужа. Эд заметно похудел, осунулся. Под глазами большие тёмные круги. Кожа вся бледная, длинные светлые волосы растрёпанные и грязные. Зато глаза… Горели! Восторг, радость, ликование читались в них. Милли не смогла долго смотреть на мужа. Она отвела взгляд и уткнулась в свою тарелку.
— Милли, ты не рада меня видеть? — Эд наконец-то заметил её отчуждённость.
— Милорд Крафт, передайте, пожалуйста, соль, — обратилась девушка к свёкру, не обращая внимания на Эда.
Крафта посмотрел на неё так, будто она гранату попросила. Даже вилку выронил. Однако ничего не сказал и сделал знак слугам. Господам не пристало самим тянуться за предметами на столе. Лакей любезно подал Милли солонку. Она взяла колбу. Посмотрела на сладкий десерт у себя на тарелке и просто поставила соль рядом.
Эд растерянно покосился на дядю, порылся в кармане и протянул жене прямоугольную коробочку, обитую элегантным синим бархатом.
— Это тебе, — неловко проговорил Эд.
Милли молча забрала коробку. Открыла и сразу закрыла.
— Спасибо. — сухо ответила она и поставила футляр на стол.
Эд опять растерянно посмотрел на дядю, как бы не понимая, что происходит. Крафт раздражённо сжал вилку в кулак.
— И что не так?! — еле сдерживаясь, чтобы не грубить, обратился лорд к Миланье.
— Всё так, — равнодушно пожала она плечами. — Колье, которое вы выбрали, милорд Крафта, конечно дорогое. Вы очень старались. А главное, вы помните обо мне. Спасибо. — ледяным тоном заявила она.
— Я здесь ни при чем! — пытался оправдаться дядя. — Это подарок Эдика.
— Очень может быть, что это подарок Эдика. — согласилась она. — Однако выбирали колье вы, Крафт. Оно, конечно дорогое, но Эд никогда бы не купил бриллианты. Он знает, что мой камень — изумруд. Ну, или раньше знал, когда я ему нужна была.
— Милли! Зачем ты так? Почему? — взгляд Эда теперь выражал растерянность и ужас.
— Ты что несёшь?! — лорд стукнул кулаком по столу, обращаясь к ней.
— А то, что я не продаюсь! — Милли поднялась и тоже ударила бедный стол. Её глаза налились яркой зеленью. — Если нужно кого-то купить — то валите к Дженни! А я и сама могу прекрасно о себе позаботиться! У меня достаточно денег на счёте! Конечно, не так много, как у вас, Крафт, но купить себе понравившееся колье я в состоянии. — она повысила голос и почти кричала, — Кидать мне подачки в виде побрякушек — это отвратительно! Эд, если я тебе не нужна, то просто скажи! Если я лишь дополнение к твоей науке — то меня это не устраивает!
Милли замолчала. Она и сама понимала, что говорит что-то не то. Что потом сама станет жалеть о своих словах. Но ничего не могла с собой поделать. Напряжение, скопившиеся за месяц разлуки, дало о себе знать. Мало того, девушка почувствовала, что слезы предательски подступают к горлу. И, чтобы не разреветься при всех, она быстро покинула столовую, оставив бедного Эда в полном недоумении. Подарок, соответственно, тоже остался на столе.