Весь день девушка старалась занять себя делами. Благо, этого добра хоть отбавляй. Одно занятие сменяло другое. То один урок, то следующий. Милли выполняла все задания с особой тщательностью. Лишь бы отвлечься от ненужных мыслей.
Постепенно день склонился к вечеру. Миланья сразу направилась к себе, в свои комнаты. Ни есть, ни с кем-либо общаться ей не хотелось. Она сразу пробралась в свою спальню и заперла дверь. Милли прислонилась спиной к стене и огляделась. Как будто впервые увидела комнату. Обстановка здесь в стиле большого дома. Росписи на стенах, немного лепнины. Массивная мебель из лакированного тёмного дерева. Обивка и покрывала в зелёно-белых тонах. Конечно, такой дизайн не совсем в её вкусе, но переделывать что-то и затевать ремонт не хотелось. В конце концов, это богатая роскошная обстановка в стиле Септимуса. Вполне себе пойдёт.
Закончив думать об интерьере, Милли направилась в душ. Затем облачилась в любимую ночную сорочку с оборкой на груди и длинной до пят, и залезла с головой под одеяло. Хотелось поскорее уснуть и ни о чем не думать. Тихий, но настойчивый стук в дверь не дал этого сделать. Милли не хотела реагировать и лишь сильнее закуталась в одеяло. Внезапно на панель поступило сообщение. Связь в большом доме ловила слабо, но всё-таки была.
Эд: "Если ты не откроешь, я выломаю дверь."
Пришёл наконец-то! И где только он шлялся целый день? Миланья улыбнулась сама себе и написала ответ.
Милли: "Дверь крепкая. Там цельное дерево. У тебя сил не хватит."
Эд: "Проверим?"
И стук сменился шумным грохотом, как будто кто-то с размаху всем телом врезается в деревянный массив. Пришлось ей подняться и отпереть дверь.
— Совсем дурак! Весь дом разбудишь! — недовольно буркнула она, находясь на пороге.
— Сейчас девять вечера. В это время никто не спит. — Эдик с виноватым видом стоял в коридоре. — Впустишь?
У мужа было такое несчастное выражение лица, что конечно она его впустила. Они оба сели рядом на кровать и какое-то время молчали.
— Ты хочешь, чтобы я отказался от науки? — негромко начал он, — ты против экспериментов?
— Нет конечно, — тоже тихо ответила она. — Я зря так утром сказала. Но Эд, это же просто ужасно! Ты отсутствовал целый месяц!
— Ты скучала? — он тихонько приобнял её за талию, — Выходит, я тебе нужен?
— Конечно нужен! Дурак! — она не выбирала слова. Эд притянул Милли к себе и обнял. Её голова оказалась у него на груди и она зарыдала, уткнувшись в его плечо. Сдерживаться не осталось больше сил.
— Милочка, не надо так, успокойся, — шептал он ей на ухо, крепко обнимая. — Всё хорошо, не плачь. Ты же знаешь, я очень тебя люблю. Всё для тебя сделаю! Только не плачь!
Проплакав ещё какое-то время, она успокоилась. Затихла в его объятьях.
— И где ты шлялся целый день? — ещё всхлипывая, спросила она. — Почему сразу за мной не пошёл, а только сейчас, вечером явился?
— Ну… Я боюсь, когда у тебя глаза зелёные. В такие моменты к тебе лучше не подходить. И я решил не рисковать.
— И что ты делал весь день? Опять пыхтел в лаборатории, оказывая человечеству невероятную услугу?
— Нет. — он пропустил её сарказм мимо ушей. — Я решил исправить ошибку с подарком и купить то, что тебе точно понравится.
Милли чуть отстранилась от мужа и с интересом посмотрела на него. Эд довольно улыбался.
— И??? — она была заинтригована.
Вместо ответа Эд полез в карман, достал связку ключей и отдал жене.
— Что это? — Милли принялась внимательно рассматривать связку. — Я не понимаю…
— Ну сам подарок находится внизу, в гараже. Это ключи от него.
— Машина? — догадалась она и сразу повеселела. В глазах загорелись задорные искорки. Этот подарок ей действительно по вкусу. — На колёсах?
— Да, на колёсах. Других на Септимусе нет. И скорость у неё невысокая. Больше двухсот километров не рекомендуется выжимать.
— Только двести? — разочарованно спросила она.
— Да. Иначе нельзя. Это Септимус. Но поверь, это одна из лучших моделей. Полный привод. Можно убрать крышу и преобразовать в кабриолет. Так ехать интереснее.
— Здорово! Я хочу посмотреть!
Милли сорвалась с кровати, но Эд ловко подхватил её на руки и вернул на матрас. Прижал к покрывалу, навалившись сверху.