Закончив обед, мэр и Крафт отправились в кабинет, обсуждать дела. А Миланью с Кайлой проводила в мастерскую дочери миссис Платинум.
— Милая, ты опять ничего не ела! — с укоризной сказала жена мэра художнице.
— Мне что-то не хочется есть, мамочка! — отозвалась из глубины мастерской Миа. За грудой наваленных мольбертов худышку совсем не было видно.
— Но ты же так себя всю изведешь! — в сердцах воскликнула мать. — Нужно есть. Обязательно!
— Хорошо, мамочка. — отозвался тот же голосок. — Я позже поем.
— Милая, к тебе гости, — как будто вспомнила хозяйка о девушках.
— Кто? — Светленькая головка Мии показалась из-за мольберта. — А, это ты, Милли! — радостно воскликнула она. — Наконец-то ты пришла! Здорово! Походите пока тут. Я сейчас ещё пару мазков нанесу, и вернусь. — и её миниатюрная головка снова скрылась.
— Я вас оставлю. Если что-то понадобится — зовите. — миссис Платинум покинула комнату.
Милли и Кайла остались одни. Если, конечно, не считать погруженную в творческий процесс художницу. Девушки огляделись. Мастерская представляла собой большую по площади и жутко неопрятную комнату с высокими панорамными окнами. По всюду что-то лежало, стояло, валялось в куче. Кругом пятна от красок самых разных видов: от акварели до кислотных блесков. И стены, и пол, и валяющиеся предметы — всё забрызгано цветными кляксами.
— Миа никому не позволяет здесь убирать, — ответила Милли на безмолвный вопрос Кайлы. — если кто-то что-то тронет — это может повредить творчеству.
— Хозяин — барин. — блондинка оглядела беспорядок вокруг себя. — Если ей так удобнее… О! А там что? — Кайла указала на противоположную стену.
Девушки подошли поближе. Около стены валялись готовые работы. Пейзажи, натюрморты, и, конечно, портреты — любимый жанр Мии. Только вот картины находились в плачевном состоянии. Лишь несколько работ были выставлены вдоль стены. Остальные просто хаотично валялись. Кайла взяла одну из картин в руки и подняла на уровень глаз. На холсте красовалась девушка, собирающая цветы в поле. Судя по одежде, крестьянка. В руках незнакомки находились самые неприхотливые виды цветов. И сама девушка не отличалась изысканностью. Простой развивающийся на воздухе светлый сарафан, босые ноги, заплетённые в разметавшуюся косу волосы. Ветер как будто играл причёской, одеждой, букетом, травой на поле. При взгляде на полотно, как будто физически начинаешь ощущать мощный порыв воздуха — так ярко и живо была написана картина. Девушка на холсте игриво улыбалась зрителю, как будто говоря: "Жизнь прекрасна!"
— Это потрясающе! — проговорила Кайла, не в силах оторваться от изображения. — Как ярко, экспрессивно! Как сильно. Милли, это же гениально! — обратилась она к подруге. — Давай ещё посмотрим!
И девушки принялись понимать и рассматривать разбросанные холсты. С портретов смотрели грустные, задумчивые, усталые, игривые, задорные, смеющиеся и плачущие, работящие или же наоборот отдыхающие, красивые и обычные, старые, молодые, средних лет, бедные, богатые… В общем, самые разные люди. Картины потрясали силой и энергетикой, исходившей от полотен. Каждое изображение неповторимо, каждый характер уникален и передан максимально ярко. Единственное, что огорчало девушек, некоторые полотна из-за отвратительного хранения были повреждены. На некоторых холстах прям дырки сквозили.
— Ты привела мне красавицу? — раздался из-за спин подруг голос Мии. Девушка незаметно подкралась и наблюдала за реакцией посетителей на свои работы. Художница была вся в краске. Простое светлое платье и длинный защитный фартук еле угадывались за цветными пятнами.
— Ой, прости. Забыла вас представить, — засуетилась Милли. — Миа, знакомься: это Кайла. Моя подруга.
Кайла подала художнице руку в знак приветствия. Мия, уже знакомая с данным жестом, пожала предложенную ладонь.
— Твои работы потрясающие! Просто великолепные! — поделилась восторгом Кайла.
— Милли, твоя красавица такая же лживая, как и ты? — задала странный вопрос Миа. — Тоже врёт про мои работы?
Кайла не поняла подобного обращения и вопросительно взглянула на Миланью. Девушка подала упреждающий знак подруге, помотав головой. Мол, такие у художницы странности. Не стоит обращать внимание.