— Да без проблем!
Милли достала спрятанный во внутреннем кармане пиджака миниатюрный нож. Вынула из ножен, уже хотела замахнуться и пульнуть куда-то, но…
Глава 17
— Аааа!! АаАаА! — раздался пронзительный крик.
Резкий высокий звук разнёсся по всей огромной мастерской, эхом отражаясь от стен и потолка. Ещё немного — и стекла зазвенят.
Миа вся сжалась, сложилась вдвое. Художница закрыла лицо руками и кричала. Её худенькую фигуру затрясло. Звук её голоса содержал столько боли и отчаяния, что до кончиков волос ужас пробирал. Девушка кричала и кричала, не останавливаясь. У Мии началась истерика.
Подруги растерялись. Сначала впали в ступор, не понимая, что происходит. Потом принялись на пару успокаивать художницу. Поняв, что ничего не помогает и кризис лишь нарастает, побежали за помощью.
Миссис Платинум прибыла сразу. Она подошла к дочери, обняла её крепко-крепко, почти насильно. Начала гладить девушку по соломенным тонким волосам, по плечам. Уговаривала дочку успокоиться. Заверяла, что всё хорошо. Наконец Миа перестала кричать. Но её продолжало трясти. Пришлось отправить несчастную к фельдшеру, который всегда дежурил в доме мэра.
Миссис Платинум проводила Милли и Кайла в гостиную. Девушки принялись извиняться.
— Простите нас, пожалуйста! — сказала Милли. — Мы ни в коем случае не хотели никому вредить.
— Мы даже не поняли, что случилось! — подхватила Кайла. — Просто случайно показали Мии нож Миланьи, и тут началось…
— Нож? Тогда ясно. — миссис Платинум тяжело вздохнула и присела на диван, предлагая жестом подругам разместиться на соседних креслах. — Не переживайте. Это не ваша вина. — заверила она девушек.
— Миа боится оружия? — спросила Милли, опускаясь на мягкую обивку.
— Да, — миссис Платинум взяла предложенную слугами чашку чая и принялась размешивать ложкой сахар, — это всё после той истории последствия. Вы не в курсе? Хотя откуда? Вы не так давно на Септимусе.
— Мию кто-то обидел? — поинтересовалась Милли.
— Не то слово обидел… — жена мэра продолжала мешать ложкой чай, хоть в этом уже не было никакой необходимости. — Что ж… Расскажу вам. Всё равно сплетни дойдут. Так лучше от меня узнаете, без лишних искажений. Два года назад нашу девочку поймали бандиты. Она возвращалась с бала с соседней области. На дороге мерзавцы подстроили ловушку. Притворились, что их машина сломалась. Парни сигналили, просили остановиться. Наша добрая девочка пожалела их, попросила водителя припарковаться на обочине… — дама перестала размешивать чай и замерла. Какое-то время сидела молча. Потом собралась с духом и продолжила. — Водителя и всех, кто находился в машине, бандиты убили сразу. А Мию… Выкинули потом на дороге на подъезде к столице. С тех пор Миа такая, какой вы её видели. Как сказал врач, странности эти уже никуда не уйдут. Единственное, что приносит моей дочке утешение и забвение — это живопись. Поэтому мы с отцом всеми силами поддерживаем это её увлечение, хоть и понимаем, что художник из неё никудышный.
— Вот в этом вы сильно ошибаетесь! — с жаром выпалила Кайла. — У вашей дочери настоящий талант! То, что ваши идиоты критики этого не поняли, ещё ничего не значит!
— Спасибо, конечно, — миссис Платинум поставила чашку на приставной столик, так и не став пить, — но не стоит зря давать надежду.
— И вовсе не зря! — не унималась Кайла. — Я знаю, о чем говорю. Мы с Милли утроим выставку. Настоящую, а не с недо критиками. И вы сами убедитесь по реакции людей, как талантлива ваша дочь!
— А тех бандитов вы нашли? — Милли интересовало совсем другое. — Расправились с ними?
— Я не в курсе… — ответила жена мэра, — Этим отец занимался. Вроде кого-то поймали. Но те разбойники из банды Невидимок. Их очень сложно отследить.
Из кабинета вернулись Крафт и Платинум. Глаза лорда-правителя метали гром и молнию, но он сдерживался. Подруги поняли, что визит окончен.
Уже вернувшись, в гостиной большого дома Крафт долго ходил туда-сюда, извергая ругательства.
— И что вы мечетесь как зверь в клетке? — Милли раздражали эти передвижения.
— Этот тюфяк, Платинум, ничего не желает делать! — негодовал лорд. — Не хочет конфликтов. Приравнял бордовых лазутчиков к повстанцам и закрыл дело.
— И вы из-за этого расстроились? Да бросьте! Нашли из-за чего переживать! У Платинума власти не больше, чем у котёнка. Чем он поможет? — попыталась успокоить дядюшку Милли.