Единственное, чего действительно хотелось Милли, так это встретится с Кайлой. При упоминании подруги, мистер Дак стал в позу. Дескать, Милли теперь не пристало общаться с простолюдинами. Миланья взорвалась негодованием. Долго орала, а потом пригрозила позвать Эда — дескать, она и его подруга тоже. Угроза сработала, и грозный диктатор смилостивился. Была достигнута договорённость, что Миланья встретится с Кайлой в ресторане при гостинице. Подруга придет одна, без Джонни — её парня. А также в зале будут находиться охранники.
В назначенный день девушки наконец встретились в ресторане и уселись за заранее заказанный столик. Обе девушки выглядели прекрасно. Кайла выбрала в качестве нарада голубое, в тон глаз, свободное платье. Миланья же была в новом, купленным уже после заключения брака, белом брючном костюме из легкой струящейся ткани.
— Эти весь вечер будут на нас пялится? — Кайла указала на стражей. — Вообще-то это напрягает.
— И не говори! — всплеснула руками Миланья, — Этот "хвост" теперь всегда со мной, никакого покоя от них. Хорошо ещё, удалось договориться, чтобы они около нашего столика не стояли, не слушали. Хоть в стороне находятся.
— Да… Дела… — смерила взглядом подруга охранников. — Но ты мне так ничего и не рассказала толком, как всё это получилось? Как ты так быстро из несчастной бесправной наложницы превратилась в знатную леди?
— Расскажу! Сейчас всё расскажу! Но это ты ещё не знаешь, что маман Маркуса навыдумывала. Какие она планы на мой счёт настроила. Это особая ржака!
— Тогда не тяни и рассказывай!
Кайла удобно расположилась, взяла бокал с вином и приготовилась слушать. Миланья поведала подруге всё. Ну, или почти всё. Про непонятный заговор дяди Эдика против неё, Милли умолчала. Слишком там много неясного.
— Это потрясающе! — воскликнула Кайла, когда Милли закончила рассказ. — Как ты этого козлину умыла! Просто размазала и его, и всю его зазнавшуюся семейку! И ведь как хорошо всё сложилось! Если бы не мерзкий поступок Маркуса, ты никогда не согласилась бы на предложение дяди. А я всегда считала, что Эд намного лучше пирожка. Только не говори, что не согласна. Или ты всё ещё страдаешь по бывшему?
— Не страдаю. — Милли наполнила свой бокал и тоже отпила вина, — Даже удивительно. Мы же три года с ним жили. Я его любила, или думала, что любила… Сама не знаю. Но я действительно не страдаю. Да, как только это всё это случилось, стало больно. Очень. Я еле на ногах стояла. Особенно на празднике трудно пришлось. Нельзя было показывать слабость. А потом… Мы с Эдом подписали контракт так быстро… И всё закрутилось. Теперь новая жизнь, новые обязанности. Не поверишь, быть леди так сложно, столько всего нужно знать… Один этикет чего стоит. А ещё бальные танцы, работа над осанкой. Когда можно говорить, когда только кивать — столько условностей. Да, есть и негативные моменты. Вот эти вот, например. — Милли указала на стражников. — Но с охраной приходится мириться. Требования безопасности и всё такое. Но ты знаешь, все эти дни, что я замужем, я совершенно не вспоминаю Маркуса. Совсем о нём не думаю, понимаешь? Даже самой удивительно, почему так?
— Потому что, дорогая подруга, жить с человеком — не значит любить. Он твой первый парень. Ты споткнулась об него и завязла как в болоте. Привязалась. Плюс Маркус богат. А сладкая жизнь затягивает. Не отрицай. Деньги — хорошее мужское качество. Вот ты и жила в иллюзии, не замечая ничего во круг. И только предательство заставило тебя открыть глаза. А если бы ты раньше очнулась, то обнаружила бы вокруг себя другие варианты, куда более интересные, чем твой бывший, могло все совсем по-другому сложиться. Вспомни, например, как на тебя принц заглядывался.
— Но это же был варварский принц! — Милли залилась краской от приятных воспоминаний. — Разве можно воспринимать его всерьёз?
— Всерьёз, конечно, не стоило. Но развлечься — вполне. — заключила Кайла с видом знатока. — А ты зациклилась на Маркусе и никто тебе глаза открыть не мог. А ведь многие намекали, что пирожок — это пирожок. Кстати, насколько помню, даже твоя мама Маркуса не жаловала. А миссис Торис образец человеколюбия и если ей кто-то не нравится — значит это точно дерьмо. Слушай, а к Эду она как отнеслась? Или ты по своей любимой традиции маме ничего не сказала.