– Тогда, может, прогуляемся? – Артем кладет руку мне на талию, и это заставляет меня сжаться от непривычных ощущений.
В месте, до которого он дотрагивается, словно щекотка, перетекающая в живот.
– Хорошо, – быстро соглашаюсь, лишь бы не ощущать этой страшной эмоции. – Пойдем.
Увеличиваю расстояние и все же спускаюсь по ступенькам.
– Даже не думай сбежать, – Артем переплетает наши руки, заставляя мое сердце сходить с ума от волнения.
– Не думала, – бросаю косой взгляд на переплетенные пальцы.
– Боишься меня? – заглядывает в лицо.
– Просто не привыкла с малознакомыми парнями за ручку ходить, – беру себя в руки и обретаю уверенность.
– А как привыкла? – допытывается парень, но руку отпускает, когда я снова пытаюсь вытянуть конечность.
– Никак, мне не до парней.
– Интересно, а вчера я видел обратное.
Мне кажется, или в его глазах вспыхивает ревность?
– Следишь за мной? – останавливаюсь так резко, что сзади в меня врезается какая-то студентка.
Слышу в свой адрес ругательства.
Артем сокращает расстояние между нами и наклоняется к моему лицу.
– А хочешь, чтобы следил?
Его теплое дыхание касается щеки и я вздрагиваю.
– Думаю, нет, – смотрю прямо в карие омуты и боюсь потеряться в них.
А это легко. Очень. Потому что он такой парень, который умеет очаровывать. Но мне это не нужно.
– Это был брат. Мне пора, – срываюсь и быстрым шагом дохожу до общежития.
Подавляю разочарование от того, что меня не останавливают.
Артем
После слов Сони, что то был брат, улыбка не сползает с лица.
– Слушаю, – все еще смотрю на дверь, за которой скрылась милашка.
– А тебя где носит, Принцесска, – слышу в трубке ржач Пахи и мгновенно закипаю.
– Вы задолбали, мать вашу! – рычу сквозь стиснутые зубы.
– Ну а где ты шатаешься? Я тут тебя уже полчаса жду, уже все виды кофе выпил, – недовольно бурчит друг.
Я вспоминаю, что мы договаривались встретиться после пар.
– Черт, сейчас буду, – бросаю в трубку и отключаюсь.
Вот угораздило же пешком пойти, но общение с Соней стало для меня соблазнительнее, чем езда на машине. Сам виноват, в принципе. Прокручиваю в голове разговор с отцом и с каким скандалом я выдирал ключи от машины, а Марта в это время довольно скалилась, стоя на лестнице.
Гадина хренова! Вцепилась клешнями в отца, еще и женила на себе. Приходится теперь терпеть ее в своем же доме, так еще и отец не видит, какая она гадюка.
Мы когда с Андрюхой узнали про отцовскую свадьбу, чуть в осадок не выпали. Точнее, нет, я как раз выпал, а Андрюха сделал каменное лицо и молча умчался домой.
Спотыкаюсь о какой-то торчащий штырь, матерюсь, ощущая, как по пальцу прокатывается боль.
– Что, мажорчик, не привыкли ножки ходить по таким дорожкам? – до меня доносится ехидный голос.
Поворачиваю голову просто на инстинктах и замечаю на лавочке троицу типичной такой гопоты. Открываю рот, чтобы ответить, но резко передумываю. Ну его...
– Что, язык от страха в жопу засунул?
Стискиваю кулаки. Ну вот вообще не до вас, парни!
Запихиваю гордость поглубже, чтобы не сцепиться. Хотя хорошая драка мне не помешает – пар выпустить.
И я даже замедляю шаг, а окликнувшие встают и делают пару шагов в мою сторону, когда улицу пронзает полицейская сирена. Отморозки матерятся и скрываются в проходе между домами, а я выдыхаю.
Эх, а какой был план!
Доезжаю до кафешки, в которой мы часто сидим с пацанами, и какое-то время всматриваюсь в приборную панель машины. Как бы провернуть переезд к брату? Пофиг на его мелких, как-нибудь привыкну, но жить с этой пластиковой куклой уже поперек горла.
В стекло что-то ударяется, и я вздергиваю голову. Паха стоит и сверлит меня взглядом. Нажимаю кнопку, и стекло едет вниз.
– Ты где застрял?
– Да че-то задумался.
– Пойдем уже, мыслитель хренов.
Падаю на диванчик и устало откидываю голову на спинку.
– Что у тебя опять? На тебе лица нет, – замечает друг, складывая руки на столе.
Кривлюсь. Я не из тех, кто жалуется на судьбу. Сам как-то переживаю.
– Да курица эта заманала, – ограничиваюсь этой фразой, потому что Паха-то про новую жену отца знает, а вот то, что она ко мне клинья свои подбивает, не в курсе.
– Все как всегда. Пошли ты ее уже...
– Думаешь, я не пробовал? – тут же вскипаю.
Друг примирительно поднимает руки вверх:
– Полегче, мужик.
Шумно выдыхаю и запускаю руку в волосы:
– Извини, у меня что-то вообще мозги кипят с этой домашней обстановочкой.
Заказываю кофе и блинчики и опускаю голову. Изучаю какое-то время рисунок на напольном покрытии.