Если бы Таню увидел кто-то со стороны, то явно вызвали бы ей скорую помощь. Или полицию. Но никого не было, только Таня, Джек, и эта жуткая компания, к которой ей вообще-то не стоило подходить.
Но она все-таки рискнула. Потому что чувство самосохранения, очевидно, испарилось из Тани в тот момент, когда она выпрыгнула из мамы и издала свой первый звук.
Она прислушалась. Разговор был из разряда «Ни хера не понятно, но очень интересно».
Самый крупный амбал напирал на психа, как бульдозер.
– Ты кого из себя тут строишь, Егорушка? Ты же знаешь – я тебе шею перекушу на раз-два.
Псих прыснул, как будто эта угроза была для него сродни щекотке.
– Ты об меня зубы сломаешь.
Амбал шагнул вперед, руки его потянулись, чтобы схватить психа, но двое друзей удержали его, хватая за куртку.
– Тише, тише, брат, не на людях, – услышала Таня.
– Да, Костик, не на людях, лучше в темной подворотне толпой, для вас ведь так привычнее?
– А ты по подворотням ночами не шляйся, мало ли чего.
– Отвали от меня, – псих скрипнул зубами.
Таня увидела его глаза в этот момент, и вся мощь этих трех ребят вокруг него внезапно поблекла. Они показались какими-то прыщавыми подростками на школьной дискотеке. Псих полыхал. От него за метры несло злостью, яростью и дикой, лютой энергией, которой пришибло даже Таню, стоящую в стороне.
Последовала пауза.
Амбал издал звук, похожий на смех, но на самом деле, смешного было мало.
Потом отступил, а после вообще отошел к машине, давая парням понять, что они уезжают.
– Ты меня услышал, – сказал он психу напоследок.
– Да, да, что-то просвистело в ушах.
Когда они уехали, Таня вдруг поняла, что у нее сердце колотится с какой-то безумной силой.
Псих постоял немного на своем месте, потом шагнул в ее сторону.
– Нехорошо подслушивать, – сказал он спокойно, как будто такая ситуация – это привычное дело для него.
– Я не подслушивала, – Таня вышла из своего укрытия. – Я мимо проходила.
– Ну конечно.
Он забрал у Тани поводок и повел Джека в сторону дома. Таня семенила следом, забыв про свои пончики и про то, каким прекрасным казалось ей это утро пятнадцать минут назад.
– Кто это был? Чего они хотели от тебя? Ты что – с какими-то бандитами связан?!
Псих обернулся и глянул на нее насмешливо.
– С бандитами? Ты что, в девяностых застряла?
– А кто это был тогда?
– Бывшие одноклассники.
Таня дернула психа на себя за рукав, и тому пришлось остановиться.
– Хватит врать!
Взгляд психа вспыхнул. Но не как только что с теми парнями. По-другому вспыхнул, как будто он Таню сейчас схватит, повалит на землю и стащит с нее трусы.
Горячий взгляд начал блуждать по ее лицу, по шее и груди, потом вернулся обратно к глазам.
– Идем домой.
– И ты расскажешь?
– Нет.
– Почему?
– А почему ты не говоришь со мной о том, что было тогда в гостиной?
Таня открыла рот, чтобы ответить, но тут же заткнулась.
А она-то надеялся, что псих забыл. Она умоляла саму себя забыть, но все равно возвращалась в ту ночь, лежа с температурой и глядя в потолок. Возвращалась к рукам психа, которыми он прижимал ее к себе, к его члену, что скользил по ее ягодицам, терся и доводил их обоих до края…
Таня мотнула головой.
Псих улыбнулся, явно довольный собой.
– Ты покраснела.
– Не меняй тему!
– Я не меняю тему. Просто мои дела тебя не касаются. Но есть наши дела, которые ты почему-то не хочешь обсуждать. Как будто ничего не было.
– Нечего здесь обсуждать, ясно тебе? – Таня огляделась по сторонам и перешла на шепот. Мимо прошла соседка, окинув их странным взглядом. – У меня давно никого не было, ты случайно оказался рядом, все произошло в полудреме, к тому же, я была нетрезва.
– Брось, Таня, ты ведь знаешь, что это отговорки, – псих шагнул в ее сторону, и Тане показалось, что он сейчас поцелует ее.
Вот прямо сейчас, при всех. Так он был близко, так смотрел на ее губы.
Таня коснулась своего лба рукой – ей показалось, что температура поднимается снова.
– Прекрати это. Забудь, ясно?
– А если я не могу?
Это была манипуляция. Отличная, просто блестящая попытка увести Таню от темы разговора, сбить ее с толку, заставить чувствовать себя не в своей тарелке.
– Что ты делаешь? – она моргнула и посмотрела на психа снизу вверх.
Какой он был крепкий, какие сильные были у него руки, какие твердые бедра. Таня бы так хотела обхватить его ногами и двигаться ему навстречу, пока псих трахал бы ее, вбивая в матрас медленными, но очень уверенными толчками.