«Егор, – произнесла Таня мысленно. Потом хмыкнула, подумала, что это больше похоже на название какого-нибудь сыра, повторила снова. – Егор».
Если вы когда-нибудь повторяли одно слово много раз подряд, то вы представляете, что Таня почувствовала тогда. Ей стало просто невыносимо смешно, и она хихикнула в пустоту, как дурочка, совершенно забыв о том, где они находятся.
– Я все понимаю, Таня, секс в парилке – это не для слабонервных, даже самые крепкие растеряют остатки здравого смысла после такого, но ты не могла бы хотя бы сделать вид, что не воспроизводишь в своей голове сие действо прямо сейчас?
Полли выпалила это на одном дыхании и протянула ей кусочек зефира на шампуре.
Таня тряхнула головой, возвращаясь в реальность. Взяла угощенье, запихала в рот и, жуя, стала снова искать психа глазами.
Его нигде не было.
– Ушел прогуляться с Джеком, – прокомментировала Полли. – Если планируешь догнать его, то надень штаны, не шокируй селянок.
Псих ушел недалеко.
Их дом стоял на самой окраине дачного поселка, а дальше начинался небольшой пустырь и лес, куда они ходили днем с родителями. Таня вдруг поняла, что все это произошло сегодня. Не неделю, не месяц назад, как могло бы показаться – сегодня.
Их приезд, конфуз с занозой, прогулка, лужа, чертова мастурбация и оргазм.
А потом баня.
И секс.
Такой безумный секс, какого в жизни Тани никогда еще не было.
И все это – за какие-то десять часов. Она не могла в это поверить.
Догнать психа оказалось нетрудно, потому что тот не пытался убежать. Он отпустил Джека с поводка и стоял у столба, на котором возвышалась вывеска с названием поселка.
– Вот ты где, – зачем-то сказала она, как будто искала его целую вечность.
Искала целую вечность… Таня решила не продолжать эту мысль, потому что она не хотел знать, к чему она может ее привести.
Псих повернулся, оглядел ее с ног до головы. Таня почувствовала себя глупо в этой большой отцовской черной толстовке с капюшоном.
– Соскучилась?
– Снова будешь язвить?
– А ты снова будешь играть? Успокойся, твоему бывшему плевать на тебя, и тебе пора бы выбросить его из головы.
Таня застыла, глядя на него во все глаза. У нее от неожиданности даже рот приоткрылся.
– Ты думаешь, мне есть дело до Влада?
Псих пожал плечами.
– А разве нет?
Захотелось подойти ближе, потянуться к нему и поцеловать в кончик носа. Вот так вот нелепо, ни о чем не думая. Стало так смешно, что Таня не смогла сдержать улыбку.
– Похоже, как будто ты ревнуешь.
Псих посмотрел на нее пристально, он словно искал что-то в ее глазах, но все никак не мог найти.
– Я… – он сглотнул. – Черт, это так заметно?
О боже, Таня не могла поверить в то, что они на самом деле говорили об этом. Потому что это были ОНИ. С первого дня друг друга не переносящие. ОНИ, которые просто столкнулись, потому что Таня идиотка, а псих – это… ПСИХ. И не было никаких предпосылок для их хорошего отношения друг к другу, а теперь они стояли здесь и разговаривали, как самая настоящая парочка?
– Не заметно. Но теперь я знаю, что ревнуешь.
Таня расхохоталась, псих схватил ее за рукав, потянул на себя. Они могли бы обняться прямо здесь, без лишних глаз, просто потому что им хочется. Но вместо этого начали дурачиться, толкаясь и цепляя друг друга за одежду, пока Джек прыгал между ними, пытаясь тоже стать частью этой игры.
В какой-то момент Таня с визгом побежала, а псих бросился за ней, и они неслись так, на всей возможной скорости, пока Джек не повалил Таню на землю, запутавшись у нее в ногах.
Таня рухнула.
Что-то хрустнуло в наступившей тишине, и она уставилась на психа полными ужаса глазами. Тот замедлился на секунду, на лице его отпечатался дикий страх, а потом он упал на колени рядом с Таней, начиная ощупывать.
– Что болит?! Рука? Нога? Что, Таня? Где больно?!
– Я не… Я не знаю!
– Давай же, пошевелись, не лежи пластом!
– Я не могу… не могу пошевелиться…
Таня никогда в жизни ничего себе не ломала. Никогда.
А еще она никогда в жизни не ходила в театральный кружок, поэтому для нее было какой-то загадкой века то, что псих повелся на ее спектакль.
Он в панике ощупывал ее, при этом стараясь прикасаться как можно осторожнее, пытаясь найти перелом, кровь, хоть что-то, а Таня хрипела и пучила глаза, делая вид, что сейчас отбросит копыта, пока, наконец, ее не скрутило от смеха.