– Полли, послушай, – она задержала дыхание. – Как ты думаешь, я не совершаю ошибку? То есть… Одно дело секс в моей квартире, но полноценное свидание, за которое платит Егор, и которое как бы намекает на отношения… У меня сомнения.
Она замолчала, слушая Полинкино дыхание.
Та зашуршала чем-то, потом послышался скрип двери.
– Сорян, подруга, я адски хочу закурить, – пробормотала она, а потом щелкнула зажигалкой и затянулась. – Ооо, кайф.
– Ага, ага. Так что там насчет моего вопроса?
– Я думаю, что из вас выйдет отличная пара, Тань. Шибанутая, но прекрасная.
Таня потерла лоб, отходя к окну.
– Но чем это может закончиться?
– Просто наслаждайся! Хватит думать про «а что, если». Ты заслужила это. Ты заслужила классное свидание, а если будешь накручивать себя, то просто испортишь все. А мне пора бежать – у нас тут афтепати с фанатами, которые купили vip билеты. Кстати, как думаешь, кого мне трахнуть: широкоплечего, но низкорослого милашку с ямочками на щеках или блондина-очкарика, который выглядит, как девственник, мечтающий, чтобы его отымели?
Таня сморщилась.
– С девственником только провозишься и не факт, что кончишь.
– Тоже верно. Спасибо за совет!
Она отключилась, не попрощавшись. Таня хотела сказать ей о том, чтобы она была осторожнее, а потом вспомнила, что она творит сама, и решила, что она больше не компетентна в таких вопросах.
За спиной хлопнула дверь.
Таня почувствовала, как внутри у нее все сжалось.
Псих вошел в спальню тихо, осторожно. Шаги его были почти бесшумными, но Таня чувствовала его присутствие всеми своими внутренностями.
– Получил твое сообщение, – послышалось за спиной.
Таня не контролировала свое тело.
Она полностью – целиком, черт возьми, потеряла контроль. Целый муравейник высыпался на ее кожу, и мурашки разбежались от шеи до самых пяток.
А когда псих опустил ладони на ее талию и прижался губами к затылку, Таня и вовсе поплыла.
– Мне нужно было… Привести себя в порядок, – прохрипела она – голос был как будто чужой.
Псих помассировал ее тазовые косточки, а потом рванул ее на себя, разворачивая к себе лицом. Таня ойкнула, а когда тяжелая рука опустилась на затылок и потянула к себе – утонула в поцелуе, забыв обо всем.
Они как будто вечность не виделись. Целовались, сводя друг друга ртами с ума. Таня постанывала в чужие губы, псих – прижимал ее к себе так крепко, словно она собиралась куда-то уйти.
Как бы вам сказать-то? Таня не смогла бы уйти сейчас, даже если бы ей поводок накинули на шею и повели. Она не смогла бы отлепиться от психа, выбраться из плена его губ. Это было слишком. Это было невыносимо.
Сладкая дрожь прокатилась по всему телу, и Таня застонала громче. В трусиках повлажнело, а когда псих зарылся пальцами в ее волосы, у нее вообще сорвало крышу.
Какое свидание? Какой, к чертям, отель? Таня хотела раздеться догола прямо здесь и сейчас, перевернуться на живот, выгнуться, подставляя киску под член психа, позволить ему себя трахнуть.
Она понятия не имела, как сможет вытерпеть.
Псих словно прочитал ее мысли. Отстранился, легонько надавив Тане на плечо.
– Поехали.
– Пожалуйста, к чему эти условности?
– К тому, что я хочу. Мне нужно, – он поцеловал Таню в кончик носа, а потом – в губы. После чего отошел, оглядывая ее с головы до ног. Взгляд его задержался на Таниной юбке, но потом он снова перевел его на шею и лицо. – Я забыл сказать, как ты невыносимо красива.
У Тани что-то сжалось внутри.
Она никогда – никогда в жизни не чувствовала себя настолько красивой, как с психом. Эти его взгляды, его дикое, бешеное желание, когда он набрасывался на Таню с поцелуями, его руки, которые постоянно блуждали по ее лицу, очерчивая каждый его сантиметр. Таня словно заново узнавала себя. Привыкала себя любить. Не отшучиваясь, не включая порядочную стерву, а искренне любить за то, какая она есть.
Псих взял ее за руку и повел на выход. Таня забыла обо всем, просто шла за ним, шаг за шагом, позволяя себе довериться ему целиком и полностью.
Они ехали молча в такси.
Так же молча поднимались на лифте в пентхаус.
Таня никогда в жизни не была в этом отеле, тем более – в президентском люксе, она понятия не имела, откуда у психа деньги на этот номер, но она знала, что хочет быть здесь, с ним, сейчас. Безо всяких лишних сомнений.