– Круто, спасибо. А что с вещами?
– Ах, это… У меня тачка сломалась, пришлось на пару недель загнать в мастерскую.
Он скрещивает руки на груди.
Таня не уверена, что ей уютно, когда это большое тело стоит перед ней почти полностью голое. А еще она теряет терпение.
– Какая связь между тачкой и твоими вещами, которыми завалена вся моя прихожая?
– А куда еще мне их деть? Могу в спальню утащить.
Эм.
Таня все еще отказывается понимать.
Отказывается понимать, почему вселенная так издевается над ней. В прошлом году у нее был бурный трехдневный роман с парнем, который засунул себе в задницу ручку от сковороды, пока Таня была на работе. Сковороду пришлось выбросить вместе с ручкой.
А потом Таня чуть не влюбилась в чувака с Тиндера, пока не поняла, что у него на плече крупными буквами набиты строчки из песни Моргенштерна.
И вот теперь этот. Который, походу, живет в машине.
Это ведь не ее проблемы, так? У этого психа должны быть какие-то родственники? Друзья? Кто-то, кто может его выносить в здравом уме? Потому что Таня, очевидно, не может.
– Послушай, – она пытается вести цивилизованный диалог. – Уверена, что твоя машина тире жилплощадь будет готова раньше, чем ты думаешь, и те двое друзей, которые гнались за нами вчера, будут рады тебя приютить на время. А что я? Я – посторонний тебе человек. Условий никаких, мебель вся старая, на кухне еще и шкаф отвалился. Право слово, даже неловко.
Псих отталкивает Таню в сторону, идет в гостиную и плюхается на диван, закидывая ногу на журнальный столик. Выглядит он при этом так, как будто был рожден на этом диване.
– Все нормально, не парься, я неприхотливый.
И это… Черт, он серьезно?
Таня чувствует, как в груди у нее что-то разбухает от возмущения. Какой-то монстр сейчас выберется наружу. Было бы хорошо. Потому что пытаться выгнать из своего дома парня, который в семь раз здоровее тебя – задачка не из простых. А Таня смелостью никогда не отличалась.
– Ты что – не понял меня?! – срывается она. – Уходи из моего дома!
Псих включает телевизор и притягивает к себе пачку с чипсами, которая валялась все это время рядом с ним. Запихивает горсть к себе в рот, смачно жует.
Таня подходит и стоит над ним, пыхтя, как паровоз.
Очевидно, психу не слишком комфортно, когда у него над душой стоят, поэтому он поворачивается и оглядывает Таню с головы до ног. Прежде он так на нее не смотрел. Оценивающе, с интересом. Тане почему-то вдруг хочется одернуть рубашку и проверить, достаточно ли аккуратно волосы на голове лежат…
Но она тут же выбрасывает эти мысли из головы – еще чего не хватало.
Псих как будто бы остается доволен увиденным. Он улыбается уголком губ, его большие глаза сверкают.
– Ладно, лови мое эксклюзивное предложение, – говорит он. – Я плачу тебе за комнату. А еще помогаю тебе справиться с одной очевидной проблемой.
Таня поднимает брови.
– Проблемой? Единственная моя проблема сейчас – это ты на моем диване.
Псих снова лыбится, на этот раз слишком широко, как будто собирается совершить убийство первой степени.
Он откидывает в сторону подушку, вынимает что-то из-под нее. Таня, краснея от ужаса, узнает в этом большую анальную пробку. Вот блядство. Ей пора бы уже признать, что распихивать свою коллекцию игрушек по всем углам квартиры – не самое лучшее решение.
– Тебя никто не трахает, – резюмирует псих. – А мне негде жить. Как насчет небольшой помощи друг другу?
Таня уверена, что сейчас вцепится ему в лицо.
Глава 3
Удушающе жарко. Кто-то явно переборщил с отоплением, Таня расстегивает одну пуговицу на рубашке и натягивает улыбку, встречая клиента.
Ее смена подходит к концу, но она не чувствует облегчения. Потому что всю смену была, как на иголках, да еще и Полина решила, что звонить ей на рабочий телефон – лучшее решение из всех, когда-либо ею принятых.
– Ты не договорила! – достает она, когда у Тани случается минута передышки.
Она трет лоб, поглядывая на дверь. Через час должна приехать какая-то важная шишка из аэропорта, и если она не покажет лучший сервис на планете, ей откусят башку.
– Нечего договаривать, – шипит она, прикрывая трубку рукой.
– Ты согласилась на предложение или нет?
– А как ты думаешь?
– Думаю, да.
– Что? – Таня возмущена и крайне раздосадована тем, что подруга считает ее настолько слабой на передок. И она хотела бы проматериться, но она на работе, так что, так ей и говорит. – Полли, я возмущена и крайне раздосадована. По-твоему, я кто?
– Моя лучшая подруга, в чьей пещере давно не было ничего живого и теплого, – она слышит, как Полинка что-то жует. Удивительная способность говорить про секс, при этом опустошая холодильник. – Только холодные, одинокие, огромные резиновые члены. Сколько у тебя их, кстати? Сорок один?