В офисе ее нет. Звоню ей на мобильный… и жестко посылаюсь в пешее эротическое. Это что еще такое? Какого хера, простите? Это я должен баб нахер посылать, а не наоборот. Моё самолюбие пипец как задето!
В это время в кабинет залетает Макс.
– Где она? – кивает на ее пустое кресло.
– Дома. Нахер послала… – ошарашено сообщаю я.
– Попка наверно болит у нее. Все-таки ты вчера…
Ну да, ну да… я любитель такого… необычного. Хотя и традиционно присунуть люблю, некоторым особо несговорчивым! Может и правда обиделась Миланка наша. Хер ее знает. Наша? Хм… я сказал, наша? С какого хера?
– Давай к ней. Поедем расспросим все, – предлагает Макс.
– У меня мазь есть. – сообщаю ему, не пойми зачем, – Поедем, отдам.
В каком же убожестве живет Милашка… причем это не адрес ее прописки. Ведь прописана она в глубокой деревне хер пойми где, а фактически проживает в этой хрущевке на краю города, где в подъезде воняет кошками и алкашами. Мы брезгливо поднимаемся на четвертый этаж и охереваем еще больше. Она не пускает нас! Ну, вообще бессмертная!
Вваливаемся внаглую. Осматриваемся. У меня неприятно сосет под ложечкой. Ну и убожество вокруг! Нищета. Мебель старая, потертая… и Милашка в шортах, которые вот-вот спадут с нее. Потому что худая до невозможности. Стоит, волосы навертела в пучок, а те что вылезли беззащитно обрамляют ее кукольное личико. Стоит и жмется, а я схватить ее хочу и отыметь сразу, без разговоров! А затем в ресторан повезти. И нет, не из-за романтических побуждений, а из-за того, что тупо накормить хочу! Мясом. А то небось на одой гречке с овсянкой живет…
Что-то грохает на кухне, и я злюсь от мысли, что она живет не одна, а с тем самым мудаком, которого я видел однажды вечером.
Но нет. Это котяра бедлам устроил. Здоровенный. Наглый. Рыжий. Морда недовольная. Сытая… Вот на кого Милашка тратит все деньги, недоедая сама… Ох и рожа у него! И посвалил все, гад. А Милаха не знает, за что хвататься. И за попку свою тощую берется. Больно ей, и это видно невооруженным взглядом.
Но, упирается, коза несговорчивая. Тогда мы в охапку ее берем. Не хотите по-хорошему, Милана Аркадьевна, будет вам по-плохому.
Макс заваливает ее к себе на колени, а я опускаю шорты и трусы вниз. Ох, какое же это зрелище! Совершенней попки я еще не видал! А я перевидал многое, уж поверьте мне!
И что меня злит невероятно, это то, что Макс так же пускает на нее слюни, как и я, готовый всунуть ей по самое «не хочу» в следующую секунду! А она злится. Пыхтит и орет, а мы как два завороженных придурка не можем глаз отвести от ее совершенной попки!
На белой молочной коже следы от наших лап… помацали нашу Милашку этой ночью мы знатно. Какая же нежная кожа у нее. Чуть схватишь и уже синячки остаются. Выдавливаю мазь. Раздвигаю ее ягодки. Красновато там конечно.
Мне жалко ее? Серьезно? Да нет, конечно! Скорее, я типа проявляю заботу сейчас о ней, только чтобы в дальнейшем это не вызывало у нее отторжения, вот и все. Не собираюсь ни о ком заботиться. Особенно о бабах!
Да и вот еще что. Взгляд Макса туда мне тоже очень не нравится. Я – собственник. И ни с кем делить ее не намерен! Хотя, мне должно быть все равно.
А потом наша Милашка видит, как ее кошак сигает из форточки вниз. У Милашки шок и ужас. Такой растерянности на лице девушки мне не вынести. Сиганул за кошаком, как придурок, не раздумывая. Чтобы не расстроить ее? Ха! Да нет конечно, чтобы позже припомнить ей, жестко вытра*ать и привязать к себе еще больше, показывая, что я – принц на белом коне, мать его, спасающий котят из форточки. Чтобы она привязалась ко мне, а потом я ее жестко бросил! Да! Так!
А сейчас мы с Максом едем обратно в офис, потому что девки и кошаки, это одно, а работа, это святое!
– Ты осторожней в следующий раз, – рычит на меня Макс. – Это из-за тебя она нас на хер послала!
– Она послала нас из-за того что ты, придурка кусок, ее уволил! – хмыкаю я.
– Что думаешь на счет нее? – переводит стрелки Макс.
– Ничего. Тра*ну и выкину.
– Ага. Выкинешь, – качает головой Макс, – Я не видел что ли как ты на нее слюни пускаешь?!
– Да пофиг мне на нее! – отнекиваюсь я.
– Да, поэтому ты ей мазь домой притащил! Директор мать ее компании, секретутке своей попку лечит. Да, поверю я, – ухмыляется гад.
– Это, ничего не значит. Мне все равно на нее.
– Ага, и за кошаком ее сраным ты тоже сиганул вниз просто так, не раздумывая, – толкает меня в плечо.