Глава 1
...Уже несколько дней я чутко спала, вскакивая буквально от любого шума. Это для меня словно пытка, ведь еще месяц назад, этих проблем не было.
Вот и сейчас, из коридора послышался какой-то грохот. Я тут же подскочила в постели, глаза увеличились, сердце бешено стучало, легкое потряхивание после сна вызвало недомогание. Я встала с кровати, и пройдя к двери, осторожно открыла ее. Перед ней стоял Эйдан, в полотенце, обмотанном вокруг бедер. Он стоял так близко, что я почувствовала запах его чистого тела.
- Извини, но кажется душ сломался, - проговорил он.
Я подняла глаза, и увидела на его плечах мыльную пену. Капельки воды стекали по волосам, и капали на его широкую грудь. Его плечи и мускулистые руки напоминали статуэтку Геракла. Он что-то говорил, но я как оглушенная стояла и смотрела на него, боясь пошевелиться. Эйдан подошел ближе, и взяв меня за плечи хорошо встряхнул.
- Розали, ты меня слышишь?
Через секунду я потеряла сознание...
Когда ты единственный ребенок в семье, на тебя возлагают все надежды, при чем, не только мать и отец, но и старики тоже. Ведь ты являешься единственной наследницей, и продолжательницей рода семьи Бирс.
У каждого из них, свое представление о моей дальнейшей жизни, и каждый старается внести свою лепту. Ведь родители пытаются реализовать через своих детей все то, что они сами не сделали и не попробовали.
На сколько я помню, детства у меня не было. Мне не дали просто дурачиться, и наслаждаться жизнью так, как это делали обычные дети.
Как только мне исполнилось три года, моя семья условно "поделила" меня на четыре части. Каждый из них составил график моей жизни, и оставляли в покое, лишь ночью, но и это было до определенного времени. Из меня хотели сделать гения во всем, я не сопротивлялась, потому что другой жизни не знала и не видела.
Мое обучение проходило в стенах семейного особняка. С шести утра и до десяти, время было занято моим дедом. Он находил для меня кучу занятий, с приглашенными им педагогами, которых он посчитал нужными, для развития маленькой девочки. Начиная с ловли рыбы по утрам, наблюдение за птицами, верховой езде, вплоть до курса выживания в экстремальных условиях.
С десяти утра до двух, это было время, выбранное бабушкой, которая тоже распоряжалась моей жизнью все эти четыре часа. Начиная с умения готовить, рукоделию, вести себя в обществе, при условии, что сейчас двадцать первый век на дворе, изучению иностранных языков, и мои любимые уроки рисования.
Мама занималась мной, с двух часов дня до шести вечера. В ее обязанности входило контролировать уроки танцев, занятия по литературе и прикладным наукам, а также учить стилю и грации.
Отец взял на себя вечерние часы, обучая меня скалолазанию, плаванию, хотя я ни разу не видела море, стрельбе из лука и легкая атлетика.
После такого насыщенного дня, я буквально падала без задних ног, и в одном положении могла проспать до самого утра. Радовало то, что все знания давались мне легко, и раскладывались в моей голове, словно по полочкам.
Друзей и подруг у меня не было. Я никогда не общалась со сверстниками. Ограниченный круг людей иногда вгонял в тоску, пожилые преподаватели и те, кто работал в особняке. Их было немного, но мне не разрешали общаться с ними на отвлеченные темы, тем более спрашивать о том, что происходит в современном квартале, да и в мире в целом.
Однажды, я подслушала разговор родителей, которые говорили о возможных сложностях в отношении, с молодыми людьми. Кажется, это касалось меня, но в тот день, бабушка увидела, что я подслушиваю, и мне задали трепку. С тех пор я была как шелковая...
Глава 2
Особняк, в котором жила моя семья, был расположен среди живописных холмов, при въезде в небольшой городок, разделенный на исторический и современный квартал. Наш особняк находился на землях исторического квартала. Он был полностью отреставрирован, но сохранил оригинальные черты и уникальную атмосферу средневековья. Несколько поколений жило в этом доме, и предки хорошо следили за состоянием строения.
Когда мне исполнилось пятнадцать лет, мои родители почувствовали, что их долг исполнен, поэтому, собрав чемоданы, они уехали в путешествие, и по прошествии трех лет, их так никто и не видел. Дедушка тоже нас покинул, отойдя в мир иной. Так мы с бабушкой прожили вместе пару лет, пока она не скончалась у меня на руках, в возрасте сто одного года. Все работающие у нас люди сразу ушли, боясь, что им никто не станет платить. И в тот день, когда я осталась совсем одна, я ощутила себя словно "маленький Маугли", в диких джунглях.