— Жора! Гляди, сколько тут золота и брюликов! — она подхватила тонкий ободок диадемы, усыпанной переливающимися камешками и, приложив к голове, стала рассматривать своё отражение в стеклянной створке шкафа. — Вот на фига этому чучелу такая красота?!.. Слушай, я на первый раз возьму что-то некрупное, чтоб не сразу заметили, сдам в ломбард на Добровольского, там...
— Забудь, — бросил он, не глядя. — Иди сюда, помоги лучше. За угол ухвати и приподними, чтобы пол не поцарапать.
Озадаченная девушка, помедлив, поставила шкатулку на стол и послушно взялась за угол комода. Вдвоём они еле сдвинули мебель с места.
— Вот, видала?
Мамаев торжествующим жестом указывал обалдевшей подружке на квадратную матовую дверцу сейфа, вмурованного в стену.
— Ух ты... — заворожённо выдохнула Танька. — А как его открыть?
— Я-то откуда знаю? Нужен код и ключ. Вот сюда, видишь?
Он был страшно горд своей сообразительностью и наблюдательностью. Но при этом его не оставляла и очень беспокоила неприятная мысль: «Эту бандуру старик сам бы ни на сантиметр не подтолкнул. Нет ли у него какого-нибудь сильно накаченного помощника или охранника?».
В этот момент Танька потянулась к дверце, и Мамаев тут же перехватил её руку:
— Не трогай, вдруг там сигнализация или ещё что.
— И что делать теперь?.. — задумчиво протянула она.
— Да я хэ-зэ, что делать...
Жора сосредоточенно размышлял: в сейфе наверняка ценные бумаги, может быть банковские документы, крепенькие пачки наличных. Он почувствовал, как закипает в нём ядовитая злоба, разъедающая остатки человеческого.
Вот же, богатство сказочное, казалось бы, протяни руку и возьми, так близко новая жизнь — машины, женщины, путешествия, все мыслимые удовольствия мира. От этих денег зависело будущее, за них ведь можно купить вообще ВСЁ! И как несправедливо, что столько ресурсов в руках ходячих мумий! Они же едва живые, зачем им вообще деньги?! Он почувствовал, как затряслись руки от возбуждения и едва сдерживаемого гнева.
— Поехали в Змиёвку!
Глава 9.
За окном порхали редкие снежинки. Толик проснулся и бессмысленно таращился в кружащийся потолок. За окном светло. Как-то странно тихо. И вообще, который час? Он вспомнил, что выключил вчера телефон. Дотянулся до тумбочки. Стоило реанимировать смартфон, как сразу пришёл входящий вызов. Демидов чуть не выронил телефон и прищурился на фамилию, светящуюся на экране.
— Анатолий Николаевич! — обеспокоенно звучал хриплый голос Гедиминова. — Коллега!
— Что... — откашлялся спросонья Толик. — Что случилось, Дормидонт Иванович?
— Глафире плохо, а звонить в скорую не разрешает, ругается! — торопливо объяснял старик. — Пожалуйста, приезжайте на такси. Я вам смс с адресом пришлю! Возьмите с собой всё необходимое. Я думаю, у неё давление повышенное. А в тонометре батарейки сели... Анатолий?
— А?! Да! Да, конечно же! Ждите! Я скоро!
Демидов потёр щёки и лоб руками, чтобы проснуться окончательно, и стал надевать джинсы. Спохватившись, попробовал дозвониться Тане, но абонент был недоступен. Странно. Ладно, надо поторопиться. А вдруг бабуля помрёт, менты приедут и загребут? Некогда думать!
Толик умылся, безуспешно пытаясь придать лицу более или менее свежий вид. Зубной пасты в ванной не оказалось, забыл купить. На подоконнике нашел полкружки позавчерашнего холодного кофе и с отвращением опрокинул в себя мерзкий кисловатый напиток.
На мобильный пришло сообщение с адресом и уведомление о переводе тысячи рублей на банковскую карту. Хмыкнув, Толик вызвал такси через приложение, накинул куртку и спустился к подъезду.
Дожидаясь машину, Демидов поднял лицо к серому небу. Невесомые поцелуи снежинок ласкали кожу и бодрили. Он вспоминал о вчерашних своих бредовых умозаключениях и усиленно отгонял от себя сомнения:
«Тебе показалось просто. После ковида, видать, нюх совсем пропал. Не бывает так, тебе привиделось. Ты болен, нервы издёрганы. Надо завязывать с синькой!» — изводил он себя по дороге.
На Судостроительной улице такси чуть подпрыгнуло на железнодорожном переезде. Толика тряхнуло:
«Очнись, урод! Вон, жизнь вокруг! Город просыпается! Для тебя тоже пока ничего не закончилось, ты всё ещё можешь... Ну да, ну да, как же, самое время вспомнить о блестящей карьере! И вообще, скоро Новый год! Соберись, тряпка, у тебя пациенты! Надо помочь старикам. Может быть, у них этот Новый год последний в жизни?».