Гедиминов безмятежно направился в прихожую за пальто, как будто бы провожал дорогих гостей. Потом слышно громыхнула железная дверь в прихожей, послышался звук двигающихся ворот. Ах да, мажор-то за рулём, что он там сейчас водит, вольвешку новую или реношку? У Демидова свело спину от напряжения. Он чуть сгорбился и теперь с неприязнью смотрел на мокрые грязные следы на полу, усыпанном фарфоровыми обломками.
«Все люди вот так: кто-то приходит в гости с тортиком, а кто-то — только нагадить и в душу плюнуть!» — поднял глаза на Татьяну.
Та оттолкнула бабку к кухонному гарнитуру:
— Сгоноши пока чайку, ветошь, а то вдруг больше попить-то и не доведётся!
«Вот зачем тебе нужна эта девушка? Почему хочешь связать свою жизнь именно с ней? Хороша, конечно, но ведь тварь... Да может, ну его всё на фиг? Всегда есть варианты попроще... А может быть, она согласится? Ведь ты можешь спасти её, уведя сейчас из этого дома?».
Слышно было только, как ветер колышет кусты и сухие стебли плюща за окном. В электрическом самоваре шумела кипящая вода. У Гедиминовой дрожали руки, и ситечко стучало по чашке, пока она наливала чай с мятой.
— Что ж это такое делается, в своём доме никакого покою, — расстроено хныкала Глафира Пафнутьевна.
— Да хорош гундеть уже! — досадливо скривилась Симонова.
— Над стариками-то измываться вздумали! Неужели честной жизнью заработать не можете, недотыкомки вы непутёвые! — плаксиво бубнила Гедиминова себе под нос.
— Заработать-то можно, а вот жить нормально на эти копейки нельзя, — усмехнулась пухлыми губами Татьяна. — У вас-то откуда такие деньжищи? Скажете, не грабили никого? Тоже, небось, не своим горбом?
— Мы-то своё отпахали, деточка, столько лет людям добро делали... — жалобно скулила старуха.
— Ну и всё! Пожили сами, дайте другим! — перебила причитающую бабку Симонова.
Старуха оглянулась, стрельнув красными слезящимися глазами.
«Хищная!..» — вздрогнул Демидов от внезапной мысли и тут же стал себя успокаивать: — «Тебе показалось! Это просто безобидная и расстроенная бабушка, дряхлая больная женщина!».
Медленно прошаркала к столу, кряхтя, уселась и замолчала. Отхлебнула из чашки, с удовольствием зажмурилась, выпрямила спину и вдруг произнесла неожиданно спокойным и ровным голосом.
— Я бы на твоём месте не доверяла этому барану, Танечка. Кидала дешёвый этот Жорка, беспонтовый фраер и ссыкло.
У Толика от изумления отвисла челюсть. Он выжидающе перебегал глазами с одной на другую, и в голове кипела каша из путающихся мыслей:
«Что-то не так! Всё не так!.. Отсюда надо бежать! Хрен с ними с деньгами! Надо валить! Это непростые старики, ох непростые!».
На Симонову такая перемена тоже произвела впечатление, но она быстро взяла себя в руки и прищурилась на Гедиминову.
— С чего вы взяли?
— С того, что фуфел лажовый, а для убийства характер нужен. На мокруху он не способен, а вот подло утечь со всеми деньгами — такому шакалу как раз по силам, — старуха откинулась на спинку стула с беззаботным видом, будто бы отдыхала на веранде приморского курорта, а вовсе не была в заложниках. — Где ты его потом искать будешь? Думаешь, он вернётся и поделится с тобой долей?
Глафира Пафнутьевна рассмеялась, будто рассохшаяся калитка заскрипела. Потом вдруг охнула и прижала руку к груди.
— Что? — дёрнулся к ней Демидов.
— Сейчас, подожди! Ой, прихватило что-то, подожди, — с трудом выговаривала бабка, хватая воздух.
— Лекарства где? — забеспокоился Толик, легонько встряхивая её за плечи и вглядываясь в лицо.
— В спальне.
Гедиминова махнула в холл, из центра которого наверх поднималась завитком кованая лестница с толстыми ступеньками светлого дерева.
— Давайте в комнату пойдём? Ляжете, укольчик сделаем... — уговаривал её Демидов, потом прикрикнул на растерявшуюся Таньку. — Чего стоишь, вызывай скорую!
Толик, осторожно придерживая под руку старуху, помог ей подняться по извивающейся лестнице.
«На фига старикам спальни на втором этаже, тут и здоровому-то трудно подниматься, а им-то?», — недоумевал он по пути.
Симонова тряхнула головой и схватила телефон. Набрала номер экстренной службы, но сразу сбросила вызов. Поколебалась несколько секунд и стала звонить Жоре.