— Живут на Дону, а чтоб разводить рыбу, собрались копать яму где-то на пустыре? Совершенно бессмысленная затея! — возмущённо вскинула она брови.
— Вот и я так же думаю! Непременно разворуют всё, — кивнул Гедиминов.
После ужина они вместе прибрали со стола. Достали сладкое вино, сыры, пирожные с заварным кремом и миндальное бланманже, политое малиновым сиропом.
— Ты не представляешь себе, о чём я загадал на будущий год, — достал из ведёрка шампанское и подмигнул жене Дормидонт Иванович.
— А ты ни за что не догадаешься, что я приготовила тебе в подарок! — рассмеялась она и, легко кружась под музыку, подошла к мужу и уселась к нему на колени. — Угадай!
Дормидонт закатил глаза, в шутку изображая мучительную пытку. Глафира звонко расхохоталась, запрокидывая голову. Потом из глубокого бокового кармана достала узкий конверт:
— На Рождество мы будем в Павловске, — торжественно проговорила она и увидела, как засветился от радости муж. — Да, в том милом отеле на Мариинской, который тебе тогда так понравился.
— Спасибо, Глашута, — Гедиминов крепко обнял жену, прижимаясь щекой к тёплому бархату её платья, потом поднял на неё глаза и усмехнулся. — Немного зная тебя, подозреваю, что кроме отдыха в отеле ты запланировала ещё и массу дел на севере.
— Всегда есть какие-то дела для нас, миленький, — ласкаясь, она запускала бледные пальчики в густы волосы мужа, перебирая их. — Уж так повелось.
— Ты не устала от всего этого? — Гедиминов на мгновение стал серьёзным, чуть сдвинув брови.
На секунду Глафира задумалась. Человечеству больше трёх тысяч лет. И это время они вдвоём среди людей. В России обосновались ещё до первых царей, взяв себе фамилию одного из древнейших родов.
Их сила только росла. Они помогали сделать выбор, поддерживали, награждали, спасали согласно воле их Создателя. А иногда казнили и, покарав, пожирали убийц, растлителей, клятвопреступников и воров. Чудесные яства из жертв обновляли и восстанавливали тела, дарили божьим созданиям свежую и привлекательную наружность, но молодость и красота таяли каждый раз тем быстрее, чем больше добра ангелы дарили людям. Такое существование не могло не утомить, но они трепетно хранили любовь друг к другу и к миру вокруг.
— Не знаю, — она повела покатыми плечами. — Наверное, привыкла. Всё по кругу, бесконечно: получаешь, отдаёшь, снова получаешь, опять раздаёшь, и заново.
Дормидонт бросил взгляд на часы и улыбнулся:
— Тогда предлагаю выпить шампанского за нашу с тобой вечность!
Жена вскочила и захлопала в ладоши, когда он открыл пузатую бутылку и салютовал грохнувшей пробкой году прошлому и году грядущему. Гедиминовы со звоном сдвинули искрящиеся игристым напитком высокие бокалы:
— С Новым годом, Доренька!
— С Новым счастьем, Глашута!
Конец