После этого он снова сунул руку в тайник. На этот раз на свет появились две попоны, большой кусок французских кружев и пара изумительных хрустальных стаканов.
— Неплохо… это, без сомнения, особый заказ, для невесты. Как видишь, у нас есть все, чтобы переждать непогоду, включая и бренди прямо из Парижа.
Холодные пальцы Александры стиснули пистолет, спрятанный в складках юбки.
— Пожалуй, мне не следует удивляться тому, что вы так много знаете о делах контрабандистов, — язвительно сказала она.
— Об их делах знают все живущие на побережье, — ответил Хоук, пожав плечами.
— Ну да, а убийце в особенности нужно это знать.
— Убийце? — Он нахмурился, когда до него дошел смысл ее слов. — О чем это ты?
— О вас, маркиз Дервент. Вы убийца! — Александра заговорила громко, высоким голосом, наконец-то позволив себе произнести слова, давным-давно сжигавшие ее душу. — «Настоящим письмом мы приказываем вам немедленно вернуться в Лондон, где вы ответите на обвинения во взяточничестве, коррупции и грубой безответственности, приведшей к восстанию сипаев и стоившей двухсот жизней». Вам эти слова не кажутся знакомыми, ваша светлость? Вы помните, как поставили свою подпись под этим документом? Хоук наморщил лоб, соображая.
— Я полагаю, речь идет об отзыве генерал-губернатора после подавления беспорядков в Веллуру? Да, я имел отношение к этому документу. А почему это тебя интересует?
— Вам, похоже, нравится спихивать людей в сточную канаву? — воскликнула Александра, когда герцог умолк. — Вам было приятно погубить человека, отдавшего двадцать пять лет безупречной службе короне Англии, и вы это сделали одним росчерком пера! И это вы, за всю свою жизнь ни дня не занимавшийся честным трудом!
— Но в письме просто излагалось решение Контрольного совета, — медленно произнес Хоук. — И это решение было принято после двухмесячных обсуждений. Ведь кто-то совершил ошибку — и кто-то должен был за нее ответить. Да, обвинили Мэйтланда, он нес ответственность за все.
— Так просто? Свалили все на одного человека — и довольны? — Александра горько рассмеялась. — Но на деле все не так-то и просто, ваша светлость. Потому что оклеветанный генерал-губернатор был моим отцом, и вы ответите за ту боль, что ему пришлось испытать, за ту пулю, что оборвала его жизнь!
Александра медленно выпростала руку из складок юбки, подняла пистолет и прицелилась прямо в лоб Хоука.
— Ну, хорошо, я виноват, — мягко сказал он.
— В этом нет сомнений.
— Ты что, сумасшедшая?
— Возможно, — со смехом выкрикнула Александра. — Но это радостное безумие, ведь вы наконец у меня на мушке! Как приятно будет видеть ваши страдания!
Хоук шагнул вперед. «Боже праведный, — подумал он, — так это дочь лорда Персиваля Мэйтланда?!»
— Не двигайтесь! — предостерегла его Александра. — Я с десяти шагов попадаю в глаз щуки!
— И этому тебя научил отец?
— Да, мой отец… человек, чье имя вы недостойны даже произносить!
— Человек, который чуть не погубил свой гарнизон. Человек, который отказался отвечать за неправильные решения в момент кризиса.
— Нет! — пронзительно выкрикнула Александра, и громкий вой ветра поддержал ее. — Это была не его вина! Это вина тех людей, которые приказывали ему делать невозможное! Людей, которые ни малейшего представления не имеют о жизни Индии! Людей вроде вас, будь проклята ваша низкая душонка!
Хоук осторожно придвинулся ближе к ней.
— Так ты задумала все это ради мести? Для этого ты в ту ночь искала меня в тумане?
— Разумеется! — солгала Александра. — Я приехала сюда, чтобы уничтожить вас. Заставить заплатить за ту бесстыдную несправедливость, которую вы совершили в отношении достойного человека!
Снаружи раздался удар грома, и рука Александры слегка дрогнула.
— Но я не хочу быть уничтоженным. — Он продвинулся еще на шаг. — Впрочем, да, ты на это способна. Вот только… прислушайся, Александра! Бушует буря… ты слышишь гром? — Его глаза сверкали в полутьме. — Это огонь Дьявола!
— Стойте! — яростно закричала она, чувствуя, как дрожат ее руки. — Буря или нет, я всажу пулю в вашу голову! Будьте уверены, я не промахнусь… тем более из такого пистолета!
— Неужели и это дело рук Телфорда? — с холодным бесстрастием спросил Хоук.
— Это моя месть! — выкрикнула Александра. — Мне не нужна ничья помощь! Я задумала ее в ту ночь, когда нашла тело отца!
— А ты когда-нибудь стреляла в человека, Александра? — мягко спросил Хоук, делая еще один осторожный шаг. — Тебе приходилось слышать последний вздох, оказаться достаточно близко, чтобы увидеть, как становятся пустыми и мертвыми глаза, когда жизнь покидает тело?
— Я это увижу скоро! И буду смеяться!
— Не думаю. Ты не представляешь, что это такое.
Свет яркой молнии прорезал щели стен, и Александра увидела, что губы герцога сжались в тонкую линию.
В темноте, последовавшей затем, ей представилось другое помещение — белая комната, залитая кровью, полная удушающего запаха смерти. И ее отец, лежащий среди аккуратных стопок бумаг на письменном столе…
Рука Александры дрогнула.
— Нет! — простонала она. — Вы умрете за то, что сделали с ним! И вы, и те двое, что вместе с вами подписали его смертный приговор!
— Гроза прямо над нами. Ты слышишь, как воет ветер?..
— Заткнитесь, ублюдок! Это вам не поможет!
— Ты уверена? — спросил он, приближаясь еще немного. Теперь между ними оставалось не больше четырех футов. — Прислушайся, Александра! — с мягкой настойчивостью произнес он. — Они зовут тебя. Как демоны ада, скребутся в дверь… — И, словно подтверждая его слова, ветер взвыл и на стены и крышу сарая обрушились потоки дождя.
— Стойте!
— Они идут, Александра. Ты слышишь?
— Убийца! — закричала она, перекрывая шум бури. И содрогнулась, потому что Ужас подкрался к ней сзади. — То, что вы сделали, — все равно что выстрел в спину! Но я увижу ваше лицо, когда вы будете умирать!
Молния полыхнула прямо над их головами, и тут же загремел гром, и старое строение задрожало под напором разбушевавшейся стихии. А потом послышался чей-то вопль…
— Я должна это сделать! — беспомощно выкрикнула Александра, но ее палец не мог шевельнуться…
— Так давай же, — прорычал Хоук. — Сделай это! Ну!
И внезапно раздался выстрел, полыхнул огонь, и пуля просвистела у самого уха Хоука… и срезала огонек свечи, стоявшей в старом фонаре без стекол.
— Прости меня, отец! — надломившимся голосом простонала Александра, отшвыривая пистолет.
В следующее мгновение руки Хоука схватили ее за плечи и яростно встряхнули.
— Так ты хотела пустить эту пулю мне в сердце, да, Александра Мэйтланд? Да, лучше бы тебе и вправду это сделать! — угрожающе произнес он, швыряя ее на кучу сена.
Она упала — и замерла, смертельно побледнев, сжав руки на груди… Гроза бушевала вовсю, в сарае царила полутьма…
Александра изо всех сил пыталась справиться с дрожью в теле. Ее прекрасные глаза расширились.
— Нет, — простонала она, — не надо больше…
— Надо, и гораздо больше, — прорычал Хоук, склоняясь над ней. — Но на этот раз буду я, а не страшный сон.
— Айя! — еле слышно пробормотала девушка и затихла.
— Проснись! — закричал Хоук, накрывая ее своим телом. — Это не сон! Ты здесь, в Англии, это не Индия! Проснись, черт побери! Сопротивляйся мне!
Еще один удар грома сотряс воздух. И тут Хоук услышал ржание лошадей, а затем глухой топот копыт. Черт побери! Они ускакали, хотя он и привязывал их!
Оставив свою пленницу, Хоук вскочил, бросился к двери и распахнул ее как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аладдин и Блубелл исчезают за серой пеленой дождя. Хоук выругался длинно и затейливо.