Она как раз принялась воображать себе Хоуксворта, подвергающегося изощренным восточным пыткам, когда снаружи донесся незнакомый голос:
— Руки вверх, ублюдок!
Потом Александра услышала глухой удар, потом — выстрел… Она подскочила к двери и приоткрыла ее. Она увидела, как пошатнулась высокая фигура Хоука. На гребне холма рядом с ним стоял коренастый мужик с рябым лицом; он держал в руке пистолет, направив его прямо в грудь герцогу. Хоук выпрямился и бросился на рябого, сбив его с ног и вышибив из его руки пистолет. Александра как зачарованная смотрела на сцепившихся мужчин, на их напряженные тела, перекатывающиеся по мокрой траве…
Какой-то звук в противоположной стороне привлек ее внимание, и, обернувшись, Александра увидела другого мужчину, тоже с пистолетом, огибавшего дальний угол сарая и направлявшегося прямиком к дерущимся.
В отчаянии она озиралась по сторонам, прикидывая, велики ли ее шансы скрыться. Но тут же поняла, что шансы эти без Хоука равны нулю. Она невольно повернулась и осмотрела внутренность сарая в поисках какого-нибудь оружия, но она прекрасно знала, что уже использовала свой единственный выстрел. Шаги за стеной стали громче. И тут взгляд девушки упал на открытую седельную сумку — из нее торчал ствол пистолета… «Пистолет, — радостно подумала она, — отлично! Так, значит, Хоук все же не решился забираться в такую глушь безоружным».
Девушка бесшумно отошла от двери и осмотрела пистолет. Он был великолепен — с серебряным прикладом и казенником. Но что было куда более важно — он был заряжен, и, кроме того, в сумке лежал небольшой ящичек с пулями и капсюлями — выстрелов на тридцать, не меньше, прикинула Александра.
— А ну, оставь его! — приказал хриплый голос возле сарая. Александра осторожно направилась обратно к двери.
— Нам, ваша светлость, велено доставить вас в любом виде, хоть живым, хоть мертвым. Так что лучше не дергайтесь, — сказал вновь появившийся бандит.
Александра оглядела открывшуюся ей сцену. Второй бандит, высокий и тощий, стоял в каких-нибудь трех футах от нее; он нервно сжимал пистолет, требуя, чтобы Хоук отпустил его сообщника. — Ну же, черт побери! Я повторять не стану!
Хоук весьма неохотно отпустил рябого, который тут же, вскочив на ноги, постарался оказаться вне пределов досягаемости герцога.
— Ну, связывай его да давай убираться отсюда, пока отлив не начался!
Хоук тут же снова бросился вперед и свалил рябого на землю.
Тощий, стоявший неподалеку от Александры, злобно выругался и приготовился стрелять. Но через мгновение пистолет из его руки вышибло выстрелом Александры. Он резко обернулся, и на его лице отразились страх и удивление. А потом он бросился бежать к утесу над берегом, и его рябой компаньон лишь на несколько шагов отставал от него.
Хоук, злой и мрачный, пытался приподняться. Его лоб избороздили глубокие морщины, он явно страдал от сильной боли. Наконец он встал, покачиваясь, и Александра увидела сбоку на его белой рубашке расплывающееся красное пятно.
Хоук медленно направился вниз по склону, прижимая ладонь к раненому боку. Лишь гордость заставляла его держаться на ногах. Когда он вошел в сарай, лицо его было чрезвычайно бледным и напряженным. Захлопнув ногой дверь, он неуверенно нащупал засов и, едва успев задвинуть его, свалился на кучу сена. Потом поискал глазами Александру и сказал спокойным голосом:
— У тебя твердая рука, мисс Мэйтланд… и, хотя мне не кажется слишком приятной эта мысль, я все же вынужден признать, что ты спасла мне жизнь. Я только не понимаю, почему ты это сделала.
В полутьме Александра не могла рассмотреть выражения его глаз.
— Уверяю вас, это всего лишь самозащита. Не стань вас — и мои собственные шансы спастись исчезли бы полностью. Но не ломайте над этим голову, ваша светлость, — с горечью добавила Александра. — И не обольщайтесь. Ваша смерть доставила бы мне глубочайшее наслаждение.
— Что ж, придется мне как-то возместить тебе это, поискать другой способ порадовать тебя…
Он попытался улыбнуться, но его лицо тут же скривилось в гримасе боли.
— Что нам теперь делать?
— Сначала дай мне пистолет. — Хоук протянул слегка дрожащую руку.
Александра взглянула на пистолет. Ей отчаянно не хотелось расставаться с этим прекрасным оружием, хотя оно и не было сейчас заряжено. Но тут она случайно бросила взгляд на Хоука и увидела, что красное пятно на его рубашке стало гораздо больше.
— Да вы же истекаете кровью! — задохнувшись, воскликнула она. — Как зарезанная свинья!
— Боюсь, что хотя и грубо, но верно сказано. Но не беспокойся обо мне, я продержусь… Давай пистолет. Эти двое скоро вернутся и, конечно, приведут с собой еще кого-то. На берегу их должна ждать лодка… К их возвращению мы должны быть готовы.
— Вы уверены, что…
— Они обязательно вернутся, можешь не сомневаться. Телфорд должен был на этот раз пообещать им богатую добычу. Он, похоже, дошел до предела.
— Но почему бы нам не поискать помощи? — нетерпеливо воскликнула Александра.
— Черт побери, женщина, нам некуда деваться! Ближайшая деревня в пяти милях отсюда, и без лошадей нам туда не добраться. — Его глаза потемнели. — Во всяком случае, не добраться вовремя.
Александра поняла, что он прав. В таком состоянии ему не уйти далеко. И девушке стало ясно, что в ближайшие часы решится и судьба ее тюремщика, и ее собственная. Он может просто истечь кровью у нее на глазах…
Опять кровь, опять смерть… после многих и многих смертей…
Очень неохотно она протянула пистолет Хоуку.
Сморщившись от боли, он неловко перезарядил его.
— Ты, похоже, счастливица, Александра. Ты можешь очень скоро избавиться от меня — навсегда, — мрачно произнес он. А потом уселся, прислонясь к стене, приготовясь к ожиданию. Положив пистолет на колено, он левой рукой ощупал рану в боку.
— Если вы уснете, я заберу пистолет и брошу вас здесь, — с вызовом сказала Александра.
Пальцы Хоука на мгновение замерли.
— Да, ты можешь это сделать. Но сделаешь ли? Он был очень бледен.
— Ну, честно говоря, не знаю.
— В таком случае, — пальцы Хоука коснулись края раны, и он с трудом подавил стон, — в таком случае у меня еще остается шанс.
В это мгновение кто-то мягко коснулся дощатой двери сарая. Хоук насторожился и приподнял пистолет, направив его ствол в сторону звука.
Снаружи снова послышался шорох, а потом раздался резкий пронзительный писк.
— Ваша светлость! Вы здесь?..
Это был голос Джефферса, хриплый от волнения и тревоги.
— Слава Богу! — выдохнула Александра. А в следующее мгновение Хоук, застонав, без чувств боком свалился в сено.
Глава 25
— Черт побери, милейший, неужели тебе обязательно наезжать на каждый камень, что валяется на дороге?
— Прошу прощения, ваша светлость, — напряженным голосом откликнулся старый кучер, — но я как-то не привык возить людей на фермерских телегах.
Они раздобыли эту старую подводу на ферме неподалеку от Альфристона, и она оказалась наинеприятнейшим видом транспорта. На каждой кочке и колдобине деревянные колеса подпрыгивали и угрожающе скрипели, заставляя Хоука стискивать зубы от боли.
— Так постарайся научиться! — Подавив проклятие, Хоук бессильно откинулся на солому, которой было выстлано дно подводы. — Извини, Джефферс, — произнес он чуть позже. — Я знаю, что ты чертовски стараешься…
Лихорадочно горящими глазами он уставился на сидевшую рядом с ним Александру.
— Похоже, мисс Мэйтланд, я скоро отправлюсь туда, куда тебе так хочется меня отправить.
— В общем, похоже, — ломким голосом ответила она, глядя на широкую повязку на его груди. Герцог потерял очень много крови, и рана начинала воспаляться. Однако Александра, несмотря на всю его наглость и грубость, не хотела, чтобы он умирал. «Во всяком случае, не сегодня», — мрачно сказала она себе. Лучше ему умереть от ее руки.
Через минуту-другую глаза Хоука вдруг закрылись. Он потерял сознание, но Александра подумала, что это лишь к лучшему. От тряски солома то и дело выскальзывала из-под его тела и головы, и Александра молча поправляла ложе герцога.