—Я рада.
—Чему? — В недоумении спросила Молдас.
—Просто рада, пока! — В первый раз за сегодня на лице Вероники появилась самая настоящая улыбка.
Хоть и друзья разошлись, но самое интересное для них только начиналось.
Доминик шёл по дорожке к своему дому, держа полуразвалившееся тако. Убранный им снег лежал в кучках вдоль пути, украшая его своим чистым цветом. Подойдя к дому, Доминик заметил, заполненный почтовый ящик. Из него торчали письма. Юноша аккуратно открыл ящик, поймав все конверты.
—Обычное письмо из церкви, налоги, налоги, реклама, занудная реклама, реклама с магнитом на холодильник, письмо Доминику Франческу от Розы Франчески… У нас есть ещё какие-то родственники? — Доминик положил тако на почтовый ящик и распаковал письмо.
Привет, Доминик. Я твоя мать. Твой папа выбрасывает мои письма. Надеюсь, в этот раз мне повезёт. Я хочу, чтоб ты знал обо мне правду. Если захочешь её услышать, то ищи меня в парке в 18 часов каждого дня. Я люблю тебя!
Из дома вышел отец. Доминик смял письмо и запихал его в карман пальто.
—Доминик, что там?
—Отец, здесь куча рекламы и налоги.
—Выкинь рекламу и беги скорее в дом!
—Хорошо! — Доминик послушался отца.
При входе в дом чувствовался ароматный запах куриного супа. Отец Доминика любил его. Он рассказывал о супе, как о родном сыне.
—Пап, а мы разве не идём в церковь?
—Идём, конечно. Я просто решил устроить ужин немного раньше. — Хриплый кашель раздался наверху.
—Всё в порядке?
—Да, Доминик. Я уже иду. — Отец спустился, и семья начала трапезу. — Как твой день прошёл?
Юноша оторвался от супа.
—Отлично даже. Виделся с Марией. Передавала тебе привет.
—Ох, та прекрасная девчушка? Чудесно! Обожаю её! — Небольшая пауза. —Не хотел бы с ней иметь союз?
—Что? — Сказал Доминик, подавившись супом. — Пап, нет! Мне нравится Молдас, а Мария… У неё свои причины.
Отец продолжил есть суп, как ни в чём не бывало.
—А мы разве не к Молдас в гости идём на Рождество?
—Нет, папа. Это Вероника, но Молдас тоже там будет.
—Наконец-то познакомлюсь! — Радостно посмеялся отец Доминика.
—Ты её уже знаешь. Я с Вероникой и Молдас дружу со средней школы.
—Я не помню её, извини. Не представляешь, как радостно знакомится с девушкой своего сына.
—Очень смешно. Мы друзья. — Доминик улыбнулся.
—Сегодня буду молиться о ваших отношениях. — Отец хихикнул. — Всё, собирайся. Идём скорее в церковь.
Юноша стоял со свечой в руках перед великолепной фреской. Каждый раз она его поражала. Совсем молодая рыжая девушка с волнистыми волосами. В её руках младенец, вокруг головы которого солнце. Сама фреска яркая, она не утратила за годы свой цвет, а наоборот, как будто приобрела новых красок. Может, это была заслуга пастора Даниэля, отца Марии. Он судорожно следил за чистотой и порядком в церкви.
Кто-то дотронулся до плеча Доминика. Он резко обернулся. Его взгляду предстала Мария и её отец.
—Привет, Мария. — Доминик обнял девушку. — Здравствуйте, пастор Даниэль. — Руки слились в крепком рукопожатии. В нём отчётливо прослеживались отцовская забота о дочери и подозрение в романтических отношениях. Только он не знал о её ориентации.
Из подсобки вышел отец Доминика.
—Привет, Монье! — Даниэль обнял знакомого.
—И тебе привет, дружище! — Отец Доминика похлопал товарищу по спине.
—Красивое платье. — Шепнул Доминик Марии.
—Спасибо. Папа убедил надеть его.
Девушка выглядела в нём неотразимо. Белое платье с многослойными волнами и рукавами фонариками, обрамлявшими красивые плечи, подчёркивало тонкий фарфор её кожи и огненно-рыжие волосы. Образ напоминал какую-то богиню или девушку с той фрески.
—Дети, пойдём в алтарную часть!
Мария и Доминик последовали за отцами. Куча рядов скамеек перед сценой, где как раз и располагался алтарь с громадными иконами. Юноша и девушка сели на одну скамейку в первом ряду. Отец Доминика — священник, а отец Марии — пастор. Абсолютно разные роли. Священник — это нить, связывающая людей с Богом, а пастор — это жизнь церкви, можно сказать, её сердце. Монье стал проводить ритуал во второй раз за сегодня, но на этот раз только для родных людей. Хор так поздно не присутствовал, и все по традиции пели без него.
Воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу, единому безгрешному,
Кресту Твоему покланяемся, Христе,
и святое Воскресение Твое поем и славим:
Ты бо еси Бог наш,
разве Тебе иного не знаем,
имя Твое именуем.
Приидите вси вернии,
поклонимся Святому Христову Воскресению:
се бо прииде Крестом радость всему миру.
Всегда благословяще Господа,
поем Воскресение Его
распятие бо претерпев,
смертию смерть разруши.
—Молодцы, дети. Если хотите, можете помолиться до ухода. Я с Монье пока что поговорю.
Дети остались одни.
—Слушай, мне тут письмо пришло.
—От твоей очередной поклонницы? — Мария прыгала, чтобы увидеть письмо.
—Если бы было так, я бы тебе не показал. Оно от моей мамы.
Мария сразу прекратила прыгать и крепко обняла Доминика. Нам всем хоть раз хотелось кого-то убить. В этот момент Доминик хотел убить только троих людей. Первой была его мать. Она столько лет не участвовала в его жизни, а тут просто явилась. Второй стала Мария — неожиданный человек в таком списке. Она заслужила умереть чистой и яркой, как подсолнух. Третьим человеком был сам Доминик. Нахождение его персоны в его же списке объяснить довольно сложно. Сейчас смерть для него стала бы не поражением, а наоборот, исцелением, которого он так хотел.
—Спасибо, Мария, но я бы хотел обсудить содержимое письма.
—А что там?
—Мама предлагает встретиться.
—Иди. Это не обсуждается. Тебе нужно пойти.
—Зачем? Она не участвовала в моей жизни вообще.
—Может, начнёт. Пожалуйста, пойди к ней, и если всё плохо, то можешь не продолжать, но попробуй. — Мария встала на колени и приняла позу молитвы.
—Ты что делаешь? — Доминик пытался поднять девушку с колен, но она сопротивлялась как могла. — Вставай, пожалуйста, отец сейчас увидит.
Монье обернулся и увидел, как Мария стоит на коленях перед Домиником. Он двинулся к ним, оставив Даниэля рассматривать какую-то книгу.
—Что у вас происходит? Доминик, ты что-то сделал? — Его взгляд упал на письмо. Ему уже знакома марка и прописанный адрес на нём. — Откуда оно у тебя?
Доминик наконец поднял Марию с колен и посадил её подальше от себя и от своего отца.
—Я не буду с тобой ссориться. Твоя мать не умирала. Она ушла после твоего рождения. Я честно не знаю причину. Она пыталась забрать и тебя, но так агрессивно, что я не позволил. Недавно Роза начала писать письма. Она хочет встретиться с тобой. Если ты хочешь, то я не буду мешать, но принять её назад мне будет трудно. Надеюсь, ты поймёшь меня.
—Отец, не одному тебе будет трудно принять её. Я пойду к ней на встречу, а там посмотрим.
—Извините, вы ещё открыты? — Голос девушки прозвучал где-то у входа в помещение.
Она стояла в тени, которая полностью обезличивала её. Чёрная фигура стояла на месте и ожидала ответа.
—Мы скоро закрываемся. Если вы ненадолго, то мы подождём.
—Я только прочитаю молитву и уйду.
Из тени вышла Мелони. Её нахождение здесь выглядело как вызов Богу. Может, она решила и здесь пустить свои чёрные корни?
—Что ты тут делаешь? — Доминик бросил в неё распятие, лежавшее на скамье. — Отродьям сатаны здесь делать нечего!
—Доминик, что ты такое творишь? Эта милая девушка пришла помолиться.
—Мелони, покажи свой кулон!
Девушка засунула руку под кофту и вытащила тот самый кулон — пентаграмма с козлом в центре. По отцу сразу стало видно, что он взбешён нахождением в церкви этой особы.
—Мой сын прав. Вам тут не место. Уходите прямо сейчас.
—Знаете, как я выбирала себе бога?
—Вам же сказали уйти. — Мария встала со скамьи. — Сами уйдёте или вам помочь?
—Я хотела Бога, перед которым мне не надо снимать обувь, не надо вставать на колени или целовать кому-то руку. Бога, который поймёт моё одиночество. Мой выбор пал на Сатану.
Доминик подошёл к Мелони и взял её за предплечье. Девушка лишь смотрела на него с ехидной улыбкой, будто ничего не происходило.
—Мяу.
—Место освящено. Не сработают твои трюки.
Глаза девушки сразу наполнились страхом. Доминик влепил ей пощёчину, и та упала от неожиданности. Мелони на четвереньках попятилась назад, но юноша не дал ей убежать. Он схватил её за ворот шубы и потащил на выход. Она извивалась, словно дикая кошка в силках, отчаянно пытаясь вырваться из его хватки. Пройдя долгий коридор, Доминик вышвырнул девушку через главные двери. Кубарем вылетев из них, Мелони рухнула в снег. Полным ненависти взглядом она смотрела на Доминика снизу вверх .
—Как ты поняла, что мы знаем о твоих силах? — Былой гнев Доминика сошёл на нет.
—Элен. Я ей сделала только первую фазу. Добили её вы. Я смотрела её воспоминания. Бедняжка.
—Я рад, что ты знаешь про нас, Мелони. Одумайся, прежде чем тьма поглотит тебя, или мы победим. Наш выигрыш будет означать только одно — твою смерть. — Доминик в последний раз посмотрел в глаза Мелони и захлопнул двери, оставив её мёрзнуть на улице в сугробе.