В маленькое окошко на втором этаже старого деревянного дома, похожего на церковь, пробивался утренний свет. Его мягкие лучи озаряли скудно обставленную комнату юноши. В ней были кровать, тумбочка, маленький столик и стул, на котором лежала повседневная одежда. Пол усеян множеством дырок, половицы можно оторвать лёгким движением руки. Домик принадлежал семье священника. Они жили скромно, без изысков.
Доминик проснулся довольно легко. Он каждое утро вставал готовить завтрак папе и помолиться перед школой. Юноша верил в бога и почти не сомневался в Нём. Его не заставляли молиться, это уже стало утренней традицией, которая приносила ему счастье. Он встал и подошёл к стулу с большой аккуратностью, чтобы не разбудить отца скрипом половиц. Доминик надел водолазку, пиджак и брюки.
Парень вышел из комнаты и вошёл в дверь напротив, это была ванная. Она сияла. После смерти матери все обязанности легли на него. Сияющая ванная — это его заслуга. Он сел на край ванны и посмотрел на зеркало перед ним. У Доминика светлые, волнистые волосы длиной до плеч, с мягким золотистым оттенком блонда. У него прямой нос, высокие скулы и выразительные голубые глаза. Кожа светлая.
Доминик немного задумался. Каждую ночь его мучают кошмары. В них его дом горит, всё горит, и Господь не спускается помочь, будто наказывает его за что-то. Эти мысли всё чаще посещали Доминика. Прошло совсем немного времени, и уже уверенный в себе, Доминик умылся в раковине и быстрыми шагами пошёл на кухню.
Он заглянул в холодильник, выбрал продукты и приступил к готовке завтрака. Доминик решил приготовить яичницу. Юноша достал сковородку из старого шкафчика. Изделие почти развалилось, и держать в нём что-то уже было неразумно, но и починить его было нельзя, так как нужно разрешение от организации церкви, ведь дом их и ничего менять нельзя. Все заявки организация отвергала… Юноше это не нравилось, и он придумал органайзер рядом с плитой, только туда влезало не всё. Пришлось жертвовать прочной посудой. Доминик поставил сковородку на плиту и разбил два яйца. Им с отцом этого вполне хватало. Почти каждый понедельник они вкушали яичницу — скромное, но трогательное действо, ставшее их тихим ритуалом, символизирующим начало новой недели. Сегодня пятница, и неделя почти закончилась. Яйца именно в этот день не означали ничего.
Когда яичница была готова, Доминик выключил плиту и начал сервировку стола. Он достал из органайзера тарелки с рисунками ангелочков и поставил их на стол. Из столешницы юноша достал два ножа, две вилки и одну ложку для отца. Доминик аккуратно разделил и разложил яичницу по тарелкам. Пришло время звать отца.
—Папа!
—Доминик, подожди немного. — Тихий голос старого человека. — Я уже одеваюсь!
В двери появился маленький старичок, уже одетый в свою рабочую мантию священника. Отцу Доминика недавно исполнилось семьдесят лет.
—Доминик, ты уже всё сделал? — С изумлением произнёс отец. — Каждый раз удивляешь!
—Да, отец. Мне несложно.
Отец и Доминик сели завтракать. Обычно было много вопросов к юноше о его сегодняшнем дне, но сегодня прозвучал только один.
—Доминик, какие у тебя сегодня планы?
Все родители будто сговорились спрашивать один и тот же вопрос в это утро.
—Мне надо забрать Молдас и Веронику на машине. Мы хотели немного покататься и поехать в школу.
—Молдас?
—Да, наша подруга. Не помнишь?
—Извини, наверно память уже подводит. Ты ещё сказал про машину. Неужели мой старенький мерседес снова на ходу?
—Да-а, я его починил. Он как новенький. — На лице юноши появилась широкая улыбка.
Громко тикающие часы всегда раздражали отца. Он грозно посмотрел на них, но сейчас на его лице появилось беспокойство.
—Ох, Доминик, нам стоит поспешить!
Семья встала из-за стола и вышла с кухни. Они направились в молитвенную комнату на первом этаже. Раньше она была обычной кладовкой с бытовой химией. Теперь же в ней были иконы, свечи, благовония и мисочка для подношений — настоящая молитвенная комната. Войдя в неё, Доминик и отец сели на колени перед иконами. Началась утренняя молитва.
Обычно Доминик просил хорошего дня, но сегодня он попросил избавить его от кошмаров с сомнениями. Они ужасно мучили его. У отца было проще. Он всегда просил одно и тоже: чтобы всё стало лучше. Господь выполнял хорошие просьбы, а плохие пропускал. Он обязательно исполнит их мольбы, как будет свободен.
Семья вышла из комнаты и закрыла её на ключ, чтобы хорошая энергия не выходила из неё. Доминик пошёл к выходу, а отец обратно в свою комнату собираться на работу. Юноша надел кроссовки и вышел из дома, направившись в гараж.