Официантка принесла суп чаудер. Доминик с подозрением смотрел на густой сливочный суп, украшенный щедрой порцией морепродуктов. Аромат был восхитительным, но юноша не мог отделаться от мысли, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он попробовал ложку. Вкус был просто божественным.
—Тебе нравится? — Спросила Роза, смотря на Доминика своими щенячьими глазками.
Всё же общее у них было. Глаза Доминику достались от матери. В их светлой голубизне отражалось всё, казалось, даже внутренний мир юноши. В отличие от глаз матери, они всё ещё сверкали. Её же потухли, и кроме зеркала в них ничего уже не осталось.
—Очень вкусно. Могу тебя спросить кое о чём?
—О чём? — На лице Розы появилось искреннее удивление и не понимание, что же хочет спросить у неё сын.
—Разве ты не понимаешь? Те люди на улице говорили о разных твоих работах. Так чем же ты занимаешься?
Роза вздохнула и приняла виноватый вид. Она понимала, что соврать тут не получится. Женщина решила сказать всю правду.
—Я говорю, что делаю то, да сё. Мне дают деньги, чтобы поддержать бизнес, пока я не встану на ноги. На самом деле никакой работы у меня нет. Я не могу её найти…
—Ты мошенница. — Прервал её Доминик. — Ты понимаешь, что это незаконно? Если ты хотела участвовать в моей жизни, то тебе нужно оставаться в городе.
—Я всё возвращаю. Вклады в банк приносят мне доход, часть которого уходит на долги.
—Если реально хочешь участвовать в моей жизни, то у меня есть требования.
За столом воцарилась тишина. Роза нервно кусала губу.
—Какие?
—Ты отдашь все долги и найдёшь работу, хоть самую плохую, но найдёшь. Будешь приходить к нам с папой на праздники. Это всё, что я прошу. — Доминик отодвинул пустую тарелку в сторону и сложил руки на груди.
—Я не уверена насчёт последнего… Я поговорю с твоим отцом, и если он будет согласен, то всё так и будет.
—Спасибо, мама.
Роза заказала ещё пару любимых блюд и позвала официантку.
—Говорю сразу. Синьора Инхюман ушла на перерыв. За вами она скоро придёт. — Девушка ушла на кухню дальше разносить заказы.
После сытного ужина Доминик почувствовал себя немного лучше. Напряжение, сковывавшее его с момента встречи с матерью, начало отступать. В глубине души теплилась надежда, что у них всё получится. Может быть, Роза действительно хочет измениться.
Неожиданно женские руки в перчатках легли на плечо Розы. Синьора Инхюман подошла не просто незаметно, а словно вышла из ниоткуда.
—Пора. Роза, берите сына и идёмте.
Женщина вздрогнула. Она никак не могла привыкнуть к странностям подруги.
Роза и Доминик покидали уютное тепло ресторана. Синьора Инхюман вела их через служебный вход, мимо кухонных помещений, где кипела работа, и затем по узкому переулку, освещенному тусклыми лампами. В конце была неприметная дверь. Женщина открыла её. Матери и сыну предстала обыкновенная прихожая. Это был дом синьоры Инхюман.
—Добро пожаловать. Раздевайтесь и проходите в столовую. Мистер и миссис Браун вместе с доктором Ларсеном помогают мне на кухне. Всё будет готово через тридцать минут.
Доминику сразу не понравилась синьора Инхюман. От неё веяло чем-то зловещим, жутким и гнетущим. То же было и с её домом. В нём юноша ощущал угрозу. Весь дом выглядел как большой капкан, готовый в любую минуту сомкнуться.
—Доминик? — Роза отвлекла сына от мыслей и сняла с него пальто. — Всё в порядке?
—Да, просто ощущения странные.
Роза прошла дальше по коридору. Доминик последовал за ней. Они оказались в большом помещении, видимо, это и была столовая. Она сильно отличалась от остального дома. На стенах была чёрная зеркальная плитка. Помещение казалось пустым, хоть в нём и был огромный стол со стульями и много декора. Материал стен зрительно расширял его. Пол был выполнен из тёмных досок. Дверей в эту комнату было три. Две поменьше вели в коридоры, а одна большая, скорее всего, на кухню.
Доминик и Роза сели напротив друг друга, рядом с местом хозяина дома. Вдвоём они стали ожидать ужин, пока на кухне происходил настоящий кошмар.
Толстая рука мистера Брауна торчала из мясорубки. Рядом на разделочной доске лежал торс его жены. В руках синьоры Инхюман находилась голова мистера Ларсена. Она уже несколько лет практиковала каннибализм и кормила своих гостей той же пищей. Её жертвы никогда не были хорошими людьми. Снаружи они все казались прекрасными и даже восхитительными, но их внутренний мир всегда оставался тёмными. Люди с ужасной душой проходили трансформацию. Синьора Инхюман делала из них блюда, у которых внутренность соответствовала внешнему виду. Они становились настоящими шедеврами, какими не были при жизни. Из мистера и миссис Браун она сделала мясные брауни, а из мистера Ларсена — фрикадельки для пасты. Остальные части тел синьора Инхюман спрятала в своей большой морозильной камере. Отчистив фартук от крови, женщина приступила к другим ингредиентам. Совсем скоро всё было готово, не зря синьора Инхюман получила должность шеф-повара в элитном ресторане.