—Полная чушь! Для кого этот бред? Тут ничего нет. — Вероника откинула книжку от себя.
—Ты уверена, что ничего нет? — Доминик поднял книжку и сам начал листать её. — Все секреты в огне. Сфоткай текст, и кое-что попробуем.
Вероника недоверчиво посмотрела на Доминика, но послушно достала телефон и сфотографировала страницу. Юноша поднёс страницу к лампочке чердака. Та загорелась почти сразу. Старые лампочки нагревались слишком сильно. Страница сгорела и обуглилась, оставив светло-белый рисунок пентаграммы с особенным рисунком между лучей звезды.
—Видишь, как всё просто?
Вероника вырвала книгу из рук Доминика и начала чертить рисунок. Вскоре всё было готово. Девушка отступила назад на пару шагов, осматривая свою работу. Рисунок, выведенный мелом на грязном полу чердака, казался зловещим и одновременно завораживающим. Свечи, расставленные по кругу, отбрасывали дрожащие тени, которые на стенах выглядели танцующими призраками.
—Итак, что дальше?
Молдас охватила тревога. Может, незаметно стереть контур круга или вовсе испортить рисунок? Пока Молдас думала, Доминик листал фотографии страницы, ища слова для призыва.
—Нашёл. Кто призывать будет?
—Почему не ты? — Вероника встала перед Домиником.
—Не думаю, что Сатана придёт на зов дитя Иисуса.
—Я могу. — Молдас хотела совершить ошибку в каком-то слове. — Я неверующая, и мне не страшно.
—Ну давай. — Вероника передала телефон с фотографией страниц Молдас.
Молдас подняла руку в сторону круга и начала читать заклинание:
—Satanas, veniat ad me. Satanas, veniat ad me. Satanas, veniat ad me. Veni, veni, veni! Satanas, ter oro te! Ter oro te! Satanas, veni! Ameno.
Ошибка в тексте, которую хотела совершить Молдас, не получалась. Она читала его, как заколдованная. Всё правильно. Её всё-таки сегодня разоблачат. С каждым словом в чердаке воздух становился всё тяжелее и тяжелее. Тени, ранее танцевавшие лишь на одном месте, завели хоровод по всему чердаку. Глаза и руки Молдас засветились ярким малиновым огнём. Как только прозвучало последнее слово, что-то с силой раскидало друзей по чердаку. Все свечи резко потухли в один момент и почти сразу зажглись. В центре круга стоял подарок в рождественской обёртке.
На чердаке воцарилась звенящая тишина, лишь тяжёлые вздохи друзей нарушали её. Молдас пыталась встать, но каждый раз падала. Вероника первая полностью пришла в себя. На трясущихся ногах она подошла к Молдас и попыталась поднять её. Не сразу, но у неё это получилось. Молдас оперлась о столб возле круга и держалась за руку. При падении она сильно ушиблась. Доминик встал сам буквально через минуту, после того как Вероника приводила его в чувство лёгкими пощёчинами.
—Что это? — Доминик указал дрожащей рукой на подарок.
Вероника подошла к красивой коробочке и присела перед ней. Аккуратными движениями она стала развязывать ленту. Обёртка спала, а крылья коробки стали медленно расходиться. ПРЫГ! Игрушечный клоун на пружине выскочил из коробки.
—Как же смешно, да? — Мужской голос послышался в тёмном углу чердака. — Было бы смешнее, если бы я представился Крампусом. Вот хохот бы был. — Мужчина засмеялся.
Доминик схватил кочергу, лежавшую на одной из коробок.
—Кто вы?! Выходите.
Смех прекратился. Из тени медленно выступил высокий темноволосый мужчина. Он был одет в хороший чёрный смокинг, а в правой руке трость. На лице лёгкая щетина.
—Ваша троица мне очень нравится. Наблюдать за вами — одно удовольствие. Отвечаю на ваш вопрос. Я Сатана, но могу уйти, раз вы вызывали кого-то другого.
—Не-не-нет. Мы вызывали именно вас. Не уходите. — Вероника пошла мужчине на встречу. — Помогите нам.
Сатана остановил девушку перед кругом.
—Помощь? Что же вам нужно?
Друзья переглянулись.
—Помните Мелони? Она попросила у вас силу мяукать и вызывать кошмары.
Сатана ещё больше засмеялся, чем в прошлый раз.
—Ненавижу эту пи… девчонку. Очень не терпеливая и злая такая. Так, ближе к делу.
—Мы хотим её остановить, но не знаем её планов. Расскажите нам!
В одной руке у Сатаны появился свиток, искрившийся по краям, а во второй — чёрное перо.
—Душа на информацию. — Мужчина повернул свиток с текстом лицевой стороной к друзьям. — Я, Люцифер Морнингстар, даю вам желание в обмен на душу. На этой строке — имя, на этой — подпись.
Друзья встали в круг и начали обсуждать его предложение.
—Кто из нас продаст душу? — Вероника не ожидала такого исхода.
—Я не могу, бог не простит.
—Ну не знаю даже. Вроде формальность и ничего не значит, но как-то страшно. — Молдас не сможет продать душу дважды, и лучше просто отказаться.
—Опять я всё делаю.
Ребята разомкнули круг и встали перед Люцифером. Он внимательно осмотрел их, и в его память врезалась Молдас.
Она меня уже призывала. Что же она просила? Хмм, вот бы вспомнить. Ах, точно! Друзей. Не этих ли, которые сейчас стоят передо мной? Рассказала ли она им о своём желании? Что же, поглядим.
—Вы уже решили, кто отдаст мне свою душу? — На его лице показалась широкая улыбка. — А по-моему, вам и не придётся.
Люцифер обошёл Веронику с Домиником и положил руки на плечи Молдас. Сердце девушки забилось неистово часто.
—Она уже продавала душу, и не одну. Пускай спрашивает, что хочет.
Молдас почувствовала, как её пронзает волна холода. Она, слегка повернувшись, посмотрела на Люцифера, в его глазах читалось нечто вроде насмешки.
—Я… я хочу знать план Мелони. Всё, что она задумала. И как нам её остановить. — выпалила Молдас, стараясь не смотреть в глаза Люциферу.
Люцифер отпустил её плечи и щёлкнул пальцами. Магнитная доска на колёсиках с картой Милборни появилась из ниоткуда.
—Итак. Тут…
—Стойте. — Вероника заткнула Люцифера… — Мы хотим знать, что попросила Молдас.
Мужчина сначала растерялся, когда его заткнули, но после просьбы сразу заулыбался.
—Продай душу, и всё расскажу. — В его руках появился тот же набор — свиток и перо.
—Не надо, я сама. Я родилась вполне благополучной семье с единственным ребёнком — мной. Меня никогда не любили. Всё внимание родителей уходило на работу или друг друга. Им было плевать на меня. Друзей у меня тоже никогда не было. Мне всё вечно мешала моя трусость и закрытость. Когда я увидела вас в школе, у меня появилась мечта иметь таких друзей, как вы. Сколько бы я ни пыталась к вам подойти, всё время что-то случалось. В один момент я просто отчаялась и решила принять особые меры… Прогуливаясь поздним вечером, я забрела в оккультный магазин. Вы его помните. На глаза мне попалась книга с призывами и заклинаниями. Ночью я осмелела и вызвала Сатану. Наш уговор был таким: я продаю души своих родителей на друзей, о которых так мечтала. Я вас правда очень люблю и сожалею о своём решении...
Вероника выхватила свиток и перо из рук Люцифера. Она быстро написала своё имя и расписалась огромным крестиком.
—Я хочу, чтобы она оказалась подальше отсюда!
—Твоё желание. — Щелчок. — Исполнено.
Молдас уже не было на чердаке.
—Что ты делаешь, Вероника?!
—Сам-то рад был, когда услышал это?
—Я согласен с вами обоими. Тем не менее вы оба не правы. Извините, но я вернусь к своей работе. — Сатана кинул какой-то блокнот на одну из коробок. — Здесь весь план Мелони. Желаю вам удачи.
Люцифер тоже пропал.
Вероника подошла, взяла блокнот и убрала его в задний карман джинсов.
—Никому ни слова. Молдас не приходила. — Вероника открыла чердачную дверь и спустила лестницу. — Если захочешь поговорить, я только за, но не сегодня.
Доминик молча наблюдал, как Вероника спускается по лестнице. В нём бушевали эмоции. Он не верил, что добрая, чистая душой Молдас могла так поступить. Любил ли он её взаправду или это её очередное желание? Юноша прогнал любые мысли вон, не желая больше думать о Молдас. Пройдя пару кругов по чердаку, он спустился вниз. У самой лестницы Доминик остановился. Из гостиной слышалась весёлая музыка. Парню потребовалось три глубоких вдоха, чтобы успокоиться. Оказавшись в гостиной, ему предстала картина, как папа танцует под Леди Гагу. Это сильно рассмешило его.
—Папа! Не знал, что ты умеешь.
—А я и не такое умел в молодости!
Доминик танцевал с отцом, пока краем глаза не увидел Веронику. Она была совсем не похожа на ту, с которой он в последний раз виделся на чердаке. Настоящая улыбка сползла с его лица. Он пытался повторить что-то похожее, но получалось лишь натянутое нечто.
Остальной вечер прошёл странно. Ни радостно, ни весело, никак. Ужин, который считался праздничным, стал обыкновенным. С раздачей подарков тоже самое. Все эмоции будто высосала ситуация на чердаке. Доминик и Вероника в этот вечер потеряли частичку себя. А Молдас?