Мелони упала на пол. Из раны на груди большим потоком шла кровь. Убийца встал, однако жертвы рядом с собой не увидел, как и то фае, где они находились. Серая бетонная коробка. Всё, как в первом кошмаре, оставшемся в его голове.
Синьора Инхюман уже в привычном наряде повара ходила по комнате с наставленным ножом на стены комнаты.
—Повторяется. Не могу ничего сделать.
Из углов и швов помещения стала сочиться слизь, а стены будто сужались. Синьора Инхюман ждала чего-то. Это её страх? Клаустрофобия, но совмещённая с чем?.. боязнь слизи? Нет. Отвратительные люди, которых она видела как грязь. Слизь постепенно собиралась в безобразных людей и неуклюже шла к женщине. Синьора Инхюман разрубала их ножом, но те почти сразу восстанавливались и продолжали движение. Они полностью облепили её. Она перестала сопротивляться и свернулась калачиком, чтобы не видеть кошмара. Стены в это время уже совсем поджали женщину и начали сдавливать её как пресс. За десять секунд от женщины ничего не осталось, как в кошмаре, так и в реале. Когда стены начали раздвигаться, все внутренности и наружности растеклись по полу фае.
Дверь в кладовку отворилась. Из неё, как ни в чём не бывало, вышла старушка Лилит с чашкой горячего кофе.
—Что, твою мать, здесь произошло?! — Она уронила чашку на пол, разлив жидкость.
Перед ней лежал труп её хозяйки и непонятная груда мяса с кровью. Лилит подбежала к телефону на стойке и набрала номер.
—911? Тут убийство, скорее приезжайте.
—Что? Мэм? Скажите адрес.
Лилит положила трубку. Спасательным службам хватит звонка, чтобы отследить его место.
—Я на пенсии, дура. — Лилит плюнула в Мелони и исчезла, как подобает призраку.
Через пять минут после звонка прибыла полиция, которая бесцеремонно ворвалась в фае.
—Окружите тела и позовите медиков! Я на разведку в отель.
Молодая девушка коп двинулась в тёмные коридоры отеля. Мужчины выполняли команду. Вбежавшие медики были в шоке от одного из тел — тела Синьоры Инхюман. Её уже очевидно не спасти.
—Вторая девушка в нормальном состоянии. Дышит учащённо, и сердцебиение высокое. Пуля прошла рядом с сердцем. Может, что-то задело! Готовьте носилки. Будем госпитализировать.
Фельдшеры выносили Мелони на носилках. Копы смотрели ей в след.
Вскоре пришла девушка-коп с двумя парнями, Рэмом и Порком. Они стали главными подозреваемыми. Их посадили за стойку напротив детектива.
—Начнём?
—Мы ничего не знаем! Честно!
—Вы были знакомы с девушкой, которую убили?
—Мелони убили?!
—Черноволосая девушка со странным медальоном — это она?
—Да-да! Так что с ней?
—Сильно ранена, но не мертва. Вы единственные, кто здесь есть. Объяснитесь?
Парни стали вместе объяснять, и их голоса спутались и превратились в кутерьму.
—Кто-то один, пожалуйста. Толстый, говори.
Порк сначала не понял, что говорят про него, но когда брат его толкнул, сразу начал рассказывать.
—Мы тут обсуждали предвыборную кампанию Мелони, чтобы её выбрали на выборах президента школьного совета, и на нас кто-то напал. Мы спрятались, а Мелони убежала, оставив нас с убийцей. Он побежал за ней.
—Этот убийца? — Коп мотнул головой в сторону груды мяса.
Порк посмотрел на это и потерял сознание.
—Медиков! Теперь твоя очередь говорить, тощий. Что вы тут делали? Отель заброшен.
—Фургон Мелони, в котором она жила, угнали ещё в конце октября. Это была Лори Морфин из школы. Сейчас он записан на неё, и его не вернуть, поэтому Мелони пришла сюда.
—Ладно, пока что всё. Оставь свой номер и номера опекунов. — Коп передал блокнот с ручкой Рэму. Получив всю нужную информацию на данный момент, он отпустил парня.
—Плохо работаешь сегодня.
—Говори как хочешь, опять ничего не понятно, как с мистером и миссис Браун или бедняжкой Элен.
—Согласна, всё в последнее время запутанно. Когда Мелони очнётся, надо сразу будет опросить её. Положи папку со всеми материалами этого дела ко мне на стол этим вечером.
—Так точно, лейтенант.
Больница Святой Марии.
В палате интенсивной терапии царила тишина, нарушаемая лишь писком кардиомонитора. Мелони лежала бледная, подключенная к капельницам и аппаратам. Её грудь, перемотанная бинтами, еле заметно поднималась и опускалась. Боль возникала, как будто от оставленного в ней ножа.
Эту битву она победила, но какой ценой. Она чуть не умерла. Троица переборщила с мерами ведения войны, Мелони же не планировала уступать победу в ней. В её голове уже играл новый план, ей оставалось только проснуться.