Глава 18
21 января
Церковь опустела к вечеру, последние прихожане спешили домой, растворяясь в надвигающейся темноте. Внутри остались лишь коренные жители этого тихого места, те, кто составлял ядро общины, и один приглашённый гость. Это были пастор Даниэль, Мария и Вероника, та самая гостья. Отца Доминика сегодня не было, он слегка приболел, и сын заботился о нём дома. В полумраке зала эхом отдавались тихие удары снега по окнам.
—Тебе всё нравится? — Спросила Мария из-за спины Вероники.
—Да, только необычно. Я никогда не была в церкви.
Мария рассмеялась.
—Ты дружишь с Домиником и никогда не была в церкви?
—Неа. Он и не заставлял ходить. Мы приняли его веру, соблюдали некоторые обычаи, и всё.
Вероника потускнела. Она вспомнила, как поступила с Молдас, и реакцию Доминика на её поступок. Он не ушёл, а просто отдалился, стал более закрытым. Всё это ощущалось как ещё один тяжкий груз на её душе. Сильно много на неё навалилось за последнее время.
—Кстати о принятии. У тебя же избегающий тип привязанности. Как родители отреагировали? Ты так и не рассказала. — Мария вырвала Веронику из омрачённых мыслей, не дав ей в них утонуть. Она обошла девушку и немного пригнулась перед ней.
—Хорошо, даже слишком. Они увезли моих брата с сестрой к бабушке, чтобы провести со мной день и узнать меня с новой стороны.
—Это круто. А папа говорит про таких, что бес вселился.
—Ты про меня не говорила?
—Конечно, нет. — Мария выпрямилась. Руки легли на щёки Вероники. — Мой отец — пастор. Скажу — и нам запретят общаться. Я впервые за долгое время думаю, что меня понимают или пытаются понять. Тебе, наверное, Доминик рассказал, что я иногда слишком наседаю на человека. Однако с тобой я веду себя сдержанно. Ты мне дорога.
Мария отошла от Вероники к витражу. В солнечную погоду он освещал церковь своим разноцветным рисунком. В пасмурную, как сейчас, он доносил тусклый свет нераскрывшихся из-за туч цветов. Мария в этом освещении побледнела, и вовсе былые рыжие локоны стали серыми. Вероника посмотрела на девушку с грустью и хотела было подойти, но из алтарной части прозвучал мужской голос.
—Дочь моя, не хочешь закончить фреску со своей подругой? — Пастор Даниэль выходил из подсобного помещения.
Вероника обернулась к мужчине. Его новый белый фартук для работ был испорчен краской.
—Фреска?
—Мария её пишет месяц. Я иногда помогаю, но с тобой, думаю, ей будет поинтересней.
Руки Марии обхватили руку Вероники.
—Я долго старалась, хочешь покажу тебе? — Бледность и тусклость образа исчезла. Мария снова светилась ярким светом.
—Давай.
Мария тут же потянула подругу в подсобку. Они оказались в маленьком помещении, заставленном коробками разного наполнения. В середине комнаты стоял стол, а на нём уже лежал холст. Вероника удивлённо посмотрела на него. Центральной фигурой была она, правда без очков.
—Это я?
—Конечно, разве не похоже? — Мария подошла к Веронике вплотную.
Вероника ничего не ответила. Она просто обняла Марию.
—Ты идеальна, вот я и подумала сделать тебя святой. Даже если ты избегаешь высших чувств.
—Что ещё раз? — Пастор Даниэль подслушивал за ними из дверного проёма.
Мария встала перед Вероникой, закрыв её.
—Тебе послышалось.
Пастор Даниэль подошёл ближе.
—Нет, я всё отчётливо слышал. Выведи её из церкви и больше с ней не общайся. Всё ясно?
Пастор Даниэль развернулся и уже был на выходе, как его остановили слова Марии. Он даже обернулся на половину.
—Папа, она моя подруга.
—Я так понимаю, что бесы оказались важнее семьи. Чтоб я вас двоих не видел ни в церкви, ни у нас дома.
Отец Марии Махнул мантией и ушёл. Все самые тёплые и одновременно обидные слова летели ему в спину.
Вероника хотела повернуть Марию к себе, но та пала на колени и закрыла лицо руками. Послышался тихий плач. Вероника смотрела на девушку снизу вверх, и не знала как ей поступить. Это опять её вина. Она всё разрушает.
—Мария?
Она не отзывалась, продолжая плакать. Наконец Вероника опустилась и приобняла Марию сзади.
—Всё будет хорошо, если хочешь, то можешь побыть у меня. Родители будут только за.
Мария обернулась. Тушь на её глазах потекла и испачкала всё лицо, а сами глаза блестели от слёз. Безмолвно она обняла Веронику и заплакала ещё больше.
Гостиная дома Харисов. На диване сидела Мария, а по бокам от неё — мама и папа Вероники, сама дочка стояла перед ними с тарелкой печенья. В гостиной царила необычная атмосфера, может напряжённая, а может и уютная. Всё слишком смешалось.