—Мой страх был, что вы узнаете мой секрет, но его больше нет.
—Остаюсь я.
Доминик повесил на стул кофту и сел. Изредка он покусывал губу.
—Найдите затычки для Вероники, и давайте начнём, не хочу тянуть.
После этих слов в душах девочек что-то произошло. Какая-то острая муть повисла, не давая сказать Доминику ни единого слова против.
Мария спешно ушла, оставив подруг с Домиником. Молдас села рядом с ним и тихо ему говорила что-то. Вероника же ходила от одного конца кухни к другому. Последний такой эксперимент закончился смертью Элен, что не давало полной гарантии безопасности для Доминика. Вероника всё ещё винила себя в её смерти. Сам Доминик переживал намного меньше других. Это только вторая фаза, и ответ на свой кошмар он знает. Бог есть, но не всегда ему есть дело до других, что абсолютно подчёркивало безысходность и беспомощность, которых он так боялся.
—Точно готов?
Мария стояла в дверном проёме с кейсом от берушей. Она явно не спешила входить.
—Да. Чем быстрее, тем лучше.
Девушка отдала кейс Веронике, и та мигом надела беруши. Она чуть не уронила их от растерянности. Молдас придвинулась к уху Доминика и была готова сказать всего одно слово.
—Мяу.
На миг Доминику показалось, что кошмар запустился. Всё вокруг стало резко тяжёлым, но это всего лишь напряжение и мурашки.
—Всё как с Элен: она сначала не видела кошмар, а потом он резко начался. Но ничего не горит и даже не думает.
Все замолчали.
—Расскажи-ка ещё раз, какой твой кошмар?
—Всё горит, и Иисус не спешит помочь мне и другим, что раньше меня смущало, ведь он должен помочь. Но сейчас я знаю, что ему чаще нет дела до нас.
—Так может, ты больше не боишься?
Доминик сам замолчал. Видимо, и правда он не боится… Вспых! Всё загорелось на секунду. Парень вжался в стул и чуть не упал. Но не один он испугался. Молдас вскрикнула.
—Что с вами? — Говорила Вероника громко, так как себя саму не слышала.
Мария заботливо вынула беруши из её ушей и отложила в сторону.
—Всё загорелось на секунду.
—Я пропала на мгновение.
Мария подошла ближе к ребятам и наклонилась. От неё исходил лёгкий запах пота. Ремонт — работа тяжёлая.
—Сейчас-то что?
Доминик и Молдас смотрели друг на друга, но ничего сказать не могли.
—Ничего. Кошмар появился на секунду, даже меньше.
Опять вспышка. На этот раз они отреагировали слабо, почти незаметно. Однако на лице Доминика проскочил страх.
—Я видел мать, искромсанную, с ножом. — Он задышал очень глубоко.
Мария опустилась и обняла друга.
—А ты, Молдас, что видела?
—Я опять исчезла. Вы есть, но меня нет.
Новая вспышка. На этот раз Доминик упал со стула. Молдас вскрикнула, Вероника тут же обняла её.
—Доминик! — Мария вскочила и подбежала к другу. Он лежал на полу, задыхаясь, пытаясь вдохнуть. Его глаза были широко открыты, в них застыл ужас.
—Что происходит? — Вероника посмотрела на Марию, её голос дрожал.
Мария наклонилась ближе к Доминику.
—Вспышка. — она посмотрела на них. — Что вы видели в этот раз?
Молдас, тяжело дыша, прошептала:
—Я видела, как они… как они смотрят на меня, когда я не могу… когда я не могу ни на что повлиять. Их глаза… они полны отвращения.
—А ты, Доминик? — Мария нежно погладила его по спине.
Доминик приподнялся, опираясь на руки. Он выглядел измождённым, но страх в его глазах искрился ещё ярче. Мария заметила пятна крови на футболке Доминика.
—Мать меня пырнула.
Из рта Доминика хлынул кровавый кашель. Он еле держался, чтобы не упасть. Мария подхватила его и уложила на спину.
—Вероника, бинты в ванной! Скорее!
Девушка сорвалась с места и бегом направилась в ванную. Молдас, прижимаясь к столешнице, старалась не смотреть на растекающуюся кровь. Мария пыталась сохранять спокойствие, не взирая на страх. Она осторожно осмотрела рану на груди Доминика. Нож, судя по всему, прошел неглубоко, но кровотечение было обильным.
—Ты видел нож? — спросила Мария, её голос был напряжённым.
Доминик кивнул, его лицо исказилось от боли.
—Видел. Он… он был похож на тот, что находился в доме подруги матери.
Вероника вернулась с аптечкой. Её руки дрожали, но она действовала быстро. Мария приняла от неё бинты и начала обрабатывать рану. Она аккуратно сняла с Доминика футболку. Ему было больно, но он старался терпеть. Мария окатила рану раствором. Доминик согнулся от боли. Девушка старалась делать всё быстро, боясь новой вспышки. Ей еле удалось забинтовать рану.