– Вам тоже не занимать целеустремлённости. Это нас и роднит.
– Даже не мечтайте. У нас нет ничего общего. И не может быть, особенно сейчас, когда я не одна.
– Что это значит? – насторожился граф.
– А разве не ясно? В моей жизни есть мужчина. И ему очень не понравится, если я расскажу о вашем непристойном предложении.
На миг граф замер, потом поражённо моргнул и наконец сделал шаг назад. Да, я умею убедительно блефовать.
– Кто он? – последовал излишне резкий вопрос.
– Не ваше дело.
– Я его знаю?
– Непременно. Его знают все.
А что, сделаю вид, будто я уже лично знакома с наследным принцем и сумела его очаровать. Ложь всегда должна быть продуманной.
– В таком случае, сможет ли ваш безымянный мужчина повлиять на издательство, когда оно откажет вам в печати альбома?
– Не откажет.
– Уверены? – ухмыльнулся граф. – Может, проверим, у кого больше связей и влияния?
– Проверять будете в министерстве иностранных дел, – веско сообщила я. – Оно заказало мне альбом. Так что в ваших же интересах отдать мне чек для оплаты поездки в Ормиль. Не дадите, будете долго убеждать министра, что не помышляли о государственной измене, когда сорвали важное международное мероприятие.
Граф заметно оторопел от моей реплики, кажется, на миг даже испугался, но быстро взял себя в руки и с усмешкой сказал:
– А вы умеете добиваться своего. Похвальное качество.
А после он вынул чековую книжку и спешно заполнил бланк, после чего оторвал его и протянул мне.
– Прошу. – И я уже сомкнула пальцы на уголке чека, как граф прибавил, – Так приятно знать, что теперь вы согласны быть у меня в неоплатном долгу и даже не противитесь этому.
– Не заблуждайтесь. Вы инвестируете издательство, а не его автора. Сейчас отдам этот чек здешнему бухгалтеру, потом будете требовать все неоплатные долги у него.
На этом я вырвала чек и уже открыла дверь, но граф явно не хотел оставлять за мной право на последнее слово.
– Вы всё равно никуда от меня не убежите, Эмеран. Больше я этого не допущу.
– Что это значит? – насторожилась я и на всякий случай прикрыла дверь. – Я должна ехать в Ормиль, вы не сможете мне помешать.
– Даже в мыслях не было. Знаете, я никогда не проводил отпуск на Макенбаи. Говорят, весной там очень живописная природа. А в частном самолёте приятней лететь вдвоём. Ваш безымянный мужчина ведь не будет против остаться в Фонтелисе, когда мы с вами вдвоём отправимся навстречу южному солнцу?
О нет, только этого мне не хватало. Ну, что за прилипчивый тип?
– Я и полечу вдвоём. С пилотом. А вы можете отдыхать, где хотите, только не мешайте мне работать.
Всё, теперь я решила окончательно уйти, но в спину прилетело:
– Как только зафрахтуете подходящий самолёт, сообщите о времени вылета. Я как главный инвестор имею полное право быть на борту.
– Это мы ещё посмотрим, – буркнула я себе под нос, но моё недовольство всё равно донеслось до ушей графа.
– Я ведь всё равно узнаю, Эмеран. К чему скрывать?
Кажется, я угодила в ловушку. Хотелось порвать злосчастный чек на глазах у Гардельяна, но я честно отнесла его бухгалтеру. Не желаю теперь даже притрагиваться к его деньгам. Пилота с машиной я найду, а дальше пусть издательство решает с ним все финансовые вопросы.
Я поспешила скорее покинуть здание, даже пробралась наружу через чёрный вход, лишь бы Гардельян потерял мой след и не вздумал преследовать.
Так я и шла закоулками, не переставая думать о своём скверном положении.
Граф не намерен оставить дурацкую мысль о женитьбе. Даже перекупка акций его ничему не научила. Думает заполучить контрольный пакет вместе со мной. Размечтался!
Наверное, дядя Сирил прав, не стоит мне отказываться от знакомства с наследным принцем. Если завоюю его симпатию, такой поклонник вмиг отпугнёт от меня всех конкурентов одним лишь фактом своего присутствия в моей жизни. Только что мне потом делать с самим принцем?
Я вышла на людный бульвар и решила успокоить нервы чашечкой кофе с пирожным в кафе. По привычке я заняла столик на веранде, чтобы наблюдать за прохожими, но никак не ожидала, что объектом наблюдения стану я сама.
Сначала мне показалось, что возле здания напротив блеснуло что-то яркое, через минуту я уловила краем уха щелчок затвора. А когда чуть ли не перед моим носом возник объектив камеры вместе с довольной физиономией фотографа, сомнений не осталось:
– Макки, что за дурацкие шутки?
– И тебе приятного дня, маркиза.
На костылях, с загипсованной ногой мой заклятый коллега бордо проскакал с улицы к моему столику и без спроса плюхнулся на свободный стул напротив меня.