Я не выдержала и рассмеялась.
– Берт, ты такой забавный, когда пытаешься что-то анализировать. И как тебе только в голову такое пришло? Лучше начинай охоту за той школьницей, если не боишься гнева её родителей. У неё шансов стать королевой в сто раз больше, чем у меня.
– С чего вдруг?
– С того. Почти триста лет назад у тринадцатого герцога Бланшарского вышел конфликт с королём Флораном II из-за приграничных земель. С тех пор королевская семья в категорической форме отказалась с нами родниться. Короли больше не отдают принцесс замуж за герцогов, и принцы не берут в жёны герцогских дочерей. Как итог, наш род потерял былое влияние и постепенно начал беднеть и угасать. Так что не трать время попусту, за мои фотографии тебе заплатит разве что королевское географическое общество, и то после моей смерти, чтобы повесить их на доску почёта.
– Не заговаривай мне зубы, маркиза, – не сдавался Берт. – Сейчас не те времена, что были триста лет назад. Ваши старые родовые дрязги простых поданных давно не интересуют. Важнее – репутация и влияние на умы масс. А у тебя репутация находчивой, смелой и независимой авантюристки. Я не говорю, что я с этим мнением согласен, но так после публикации альбома о тебе говорят люди. "Белые лилии" тебя ненавидят и проклинают, а всякие эмансипе боготворят и ставят в пример. Ценители экзотики и просто любознательные люди знают тебя только с одной стороны – как жертву обстоятельств, которая выпуталась из безвыходной ситуации, а потом ещё и познакомила их с красотами Сарпаля. Рядовых аконийцев приводит в восторг сам факт, что когда-то ты, дочь герцога, жила простой жизнью, такой же, как и они сами, а теперь своим собственным трудом, а не благодаря папенькиному наследству, ты сказочно разбогатела на своих альбомах. Для них ты не дармоедка, а трудяга, как они сами. И вот такая королева, с таким нетривиальным для аристократки, но понятным для простых людей прошлым пришлась бы всем подданным по душе. Так что не прибедняйся, маркиза. Когда станешь принцессой, назначишь меня своим личным фотографом. Что я, зря уступил тебе командировку в Чахучан, благодаря которой ты так возвысилась?
Его доводы вначале вызвали во мне лишь скепсис, но постепенно я начала всё больше вникать в его речь, а в конце и вовсе пришла в ужас. А что, если Макки прав? Что, если и монаршая семья и приближённые к ней лица пришли к тем же выводам, что и он? Тогда я в опасности.
Мне и даром не нужен ни титул принцессы, ни статус будущей королевы. Да это же просто смешно – ну какая из меня супруга монарха? Меня в детстве даже этикету толком не обучили. Я всю жизнь росла с пониманием, что я рядовая подданная королевства, как и все вокруг меня, что титул отца меня особенной не сделает, и подобно простым людям я должна жить своим умом и собственным трудом, иначе пропаду в этой жизни.
Но сейчас из-за всей этой шумихи, связанной с моей поездкой в Сарпаль, кто-то вдруг вспомнил о моём титуле и доложил наследному принцу. Даже дядя Сирил участвует в этом заговоре, раз через него мне передают приглашение в королевскую ложу. Всё складывается очень скверно, и я даже не знаю, как этому противостоять.
– Так что, маркиза, пока ты ещё не стала королевой, я решил брать быка за рога. Я человек простой, из народа, до должности придворного фотографа мне как до луны, поэтому я решил действовать решительно и наверняка.
Тут он вынул из кармана небольшую фотокарточку и положил её передо мной. А там я и мой бывший жених Леон. Мы страстно целуемся в ночи под светом уличного фонаря. Он крепко прижимает меня к себе, я положила руки ему на плечи. Нам так хорошо вместе, мы не хотим отпускать друг друга и идти по домам… Ох, всего лишь одна фотография, а я вспомнила всё, что в тот момент чувствовала. И эти воспоминания нахлынули на меня волной…
Я присмотрелась к снимку и по зернистости поняла, что он напечатан с помощью фотоувеличения. Видимо, мы с Леоном случайно попали в кадр и оказались на заднем плане какого-то снимка. И Макки этот кадр в своём архиве разыскал.
– Это мой компромат на тебя, маркиза, – с довольным видом сообщил он. – Если ты хоть самую малость задумываешься о своём грандиозном будущем, то, став принцессой, обязательно наймёшь меня во дворец. Иначе принц и всё королевство увидит в какой-нибудь газете, как ты развлекалась в молодые годы. Ну, что скажешь, Берт Макки будет пожизненным придворным фотографом принцессы Эмеран?
Я ещё раз посмотрела на фотоснимок, потом на Макки и попросила:
– Знаешь, а напечатай мне парочку таких же фотографий, но побольше. Буду потом на старости лет любоваться на них и вспоминать бурную молодость.