– Очень, – смущённо призналась я.
– Тонна? – настороженно спросил он.
– Ты что, нет, конечно. Я же не скупала все встречные магазины подчистую. Собрала только самое необходимое. Может быть, килограммов пятьдесят.
– А, ну это не груз, это почти как второй пассажир.
– Кстати, – забеспокоилась я после слов о лишнем пассажире, ибо на ум тут же пришёл граф с его угрозой узнать про день вылета и отправиться на Макенбаи вместе со мной, – а можно вылететь раньше запланированного времени?
– С рассветом? Это вряд ли. Аэродромные службы ещё не будут работать.
– Ну, хотя бы на полчаса пораньше.
– Что, так сильно соскучилась, хочешь поскорее встретиться?
Я чувствовала, как он улыбается в трубку и честно сказала:
– Очень хочу.
– Ну, тогда, скорее ложись в кроватку, засыпай, смотри приятные сны, а там скоро утро, и я приеду за тобой.
– Ты тоже ложись отдыхать. Завтра нас ждёт очень трудный день.
– И ты набирайся сил. Целую тебя, куколка.
– И я тебя.
И снова уже в который раз я с сожалением повесила трубку. А ведь мне так хотелось сказать Леону: пожалуйста, приезжай ко мне, прямо сейчас, мне так одиноко без тебя. Но я не стала вести себя как последняя эгоистка. Я же прекрасно знаю, перед рейсом Леону необходимо хорошенько отдохнуть. Ведь если судить по его рассказам, завтра нам предстоит многочасовой перелёт на восток, а потом через океан на юг. Прибудем мы на место уже затемно. А если учесть смену часовых поясов, то и вовсе после полуночи.
Тяжёлый денёк нас ждёт. Одно лишь хорошо – завтра я надолго распрощаюсь со всеми проблемами, что не дают мне спокойно жить. И даже с графом и принцем навсегда распрощаюсь. Никто из них больше не сможет претендовать на мою руку, ведь моё сердце уже отдано другому. И с ним я собираюсь навсегда решить главную проблему рода Бланмартелей – домой я рассчитываю вернуться не одна, а с будущим герцогом Бланшарским под сердцем.
Глава 4
Рано утром меня поднял противный звон будильника. Я молнией привела себя в порядок и оделась, а после, как и обещал, за мной заехал Леон.
На аэродром мы прибыли к самому открытию. Пока авиатехники заправляли моноплан, я с тревогой оглядывалась по сторонам. Вот самолёты почтовой службы стоят на перроне в ряд, ждут отправки, никаких посторонних механизмов и людей на лётном поле нет.
– Ну что, куколка, готова испытать мою ласточку?
Пришлось отвлечься от тревожных предчувствий и улыбнуться Леону. А он уже подал мне руку, чтобы я забралась по приставленной лесенке на крыло моноплана и залезла в кабину.
Пришлось устроиться на переднем сиденье рядом с местом пилота. Мой груз из двух увесистых альпинистских рюкзаков оказался на задних креслах, пристёгнутый к ним ремнями. Когда Леона забрался в кабину, он и меня надёжно приковал к креслу. А потом прозрачная крыша опустилась и намертво запечатала нас внутри моноплана.
Я вслушивалась в переговоры Леона с диспетчером и с тревогой наблюдала за всеми передвижениями близ аэродрома. Не может всё идти так гладко, обязательно должен быть подвох.
И интуиция меня не подвела: через пару минут возле административного здания появился кабриолет.
Единственный мотор моноплана загудел. Меня вжало в кресло, и самолёт поехал в сторону полосы. Через прозрачную крышу кабины я видела, что и кабриолет не стоит на месте и движется к лётному полю. А там на переднем сидении рядом с водителем отчётливо виднеется знакомая седовласая шевелюра.
– О нет…
За автомобилем уже мчались трое человек в лётной форме, но он и не думал останавливаться.
– Это ещё что за олух? – отреагировал Леон, не прекращая движение.
Теперь уже и диспетчер на вышке заметил помеху для полёта и сообщил о ней по связи.
Всё плохо, всё очень плохо. Граф Гардельский не забыл о своём обещании улететь вместе со мной на Макенбаи. Конечно, за пределами королевства ему никакой принц не будет страшен. Вот только граф не учёл, что у него имеется ещё один соперник.
– Ноль восьмой, – протрещало радио. – Тут говорят, приехал пассажир, опаздывает на ваш рейс.
– Мы что, ждём ещё кого-то? – удивлённо спросил меня Леон.
– Нет, никого больше не должно быть, – поспешила ответить я.
– Хорошо, – спокойно отреагировал он и предал по связи, – Вышка, все пассажиры уже на борту.
Самолёт доехал до конца полосы и развернулся. Кабриолет, невзирая на сопротивление, проехался по скошенной траве, достиг противоположного конца полосы и замер.
Вот мы и стоим друг напротив друга, словно два дуэлянта. Если кабриолет графа сейчас рванёт вперёд и перегородит нам путь, всё будет кончено – мы с Леоном уже никуда не полетим.