– Головастый этот твой доктор Вистинг, – признал Леон. – Вот только откуда ему знать, как выглядит эта пустыня? Сравнивать предания и реальность можно только на месте событий воочию.
– Не знаю, откуда ему известно о пустынях Ормиля, он об этом не писал. Возможно, он бывал в этих краях давным-давно, когда тромцам ещё не был закрыт путь в Старый Сарпаль.
– Скорее всего. Ну а мы теперь можем с полной уверенностью сказать, что стали первыми аконийцами, кто побывали в этих легендарных краях. Фотографируй всё, что видишь. Потом твой альбом побьёт по популярности книги этого Вистинга в стократ.
– Раз в десять точно. Он ведь пишет научные труды, а не развлекательную литературу.
На этом наша дискуссия закончилась, и дальше мы шли молча. Не прошло и часа, как мы устроили привал. Палящее солнце заставляло язык прилипнуть к нёбу. Пусть в этой каменистой пустыне нет той тяжёлой влажности, что на побережье, и жара переносится легче, но вот нестерпимая жажда просто изводит.
Пробив ножом консервную банку, мы разлили сироп по кружкам и чокнулись:
– За победу над всеми невзгодами, – предложила я тост.
Сладкое питие утоляло жажду ненадолго и в то же время вызывало жгучее желание запить его чем-то пресным, чтобы на языке не оставался этот сиропный налёт. Неприятное чувство. Вот только чистой воды у нас нет, а пить маринад страшновато.
Жара усиливалась. Ещё через час нами была выцежена вторая банка компота. Через полтора захотелось подкрепить силы и съесть уже сочные персики и зажевать их пресной галетой.
Мы петляли между нагромождений вулканических камней и спотыкались об их мелкие обломки на земле. Пестрящая в глазах чернота успела притупить бдительность, когда под ногами что-то юркнуло в сторону и встало в боевую позу. Маленький чёрный скорпион с непомерно толстым хвостом угрожающе перебирал лапками и норовил воткнуть жало в мой ботинок.
– Лео, осторожней! – взвизгнула я и оттащила его в сторону.
Скорпион недолго думал и засеменил к булыжнику, чтобы спрятаться под ним. А я инстинктивно зажала в ладони защитный амулет, внутри которого долгие века покоится его собрат.
– Надо же, – протянул Леон, – а ведь получается, что здесь есть жизнь. Хотя бы такая маленькая.
– Маленькая, но опасная, – не стала я разделять его восхищения. – Теперь придётся внимательнее смотреть под ноги. У меня в аптечке, конечно, есть сыворотка от укуса гадюки, она же поможет и от яда скорпиона, но я не горю желанием пускать её в ход.
– Какая ты запасливая, куколка, – улыбнулся он. – А что у тебя ещё есть? Может, аспирин и таблетки от похмелья?
– Антибиотики и анальгетики, чтобы в случае чего, ты живым вернулся домой.
Как же меня раздражает эта его легкомысленность. Ну как можно шутить о таких важных вещах как лекарства в походе? Ему что, совсем наплевать на своё здоровье?
– Лео, скажи честно, – слишком поздно догадалась я спросить, – ты сделал прививки перед отлётом, о которых я тебе сказала?
– Сделал, куколка, – утирая краем шарфа пот с лица, ответил он.
– Точно?
– Точнее не бывает.
– А какие прививки ты сделал? – начала я задавать проверочные вопросы.
– Ну, те, которые нужны при поездке в тропики. Я не помню, как они назывались, я не спрашивал.
– Так, ясно. А в какой клинике ты эти прививки сделал?
– Куколка, ты что, допрос мне решила устроить? – озадаченно спросил он.
– Не отвлекайся, – цыкнула я. – Так где ты прививался?
– В клинике на улице Макаби.
Ладно, пока сходится, но этот адрес я сама ему назвала, ибо это одно из трёх мест во всём королевстве, где врачи располагают нужными вакцинами.
– А что за доктор делал тебе инъекции?
– Да не помню я его имени.
– А ты постарайся.
Вижу, Леон уже разнервничался из-за моей настойчивости, но я отступать не собираюсь.
– Ну, он такой рыжий, виски у него седые и бородка клинышком. Ещё пришепётывает, когда говорит.
– Да, это доктор Бавель, – признала я. – Всё, теперь верю, что ты у него был.
– Ну, спасибо, а то я уже подумал, что провалю экзамен и подвергнусь всем немыслимым карам. И когда ты успела стать такой занудной?
– Я не занудная, а осторожная. Я уже один раз переболела болотной лихорадкой и никому подобного не пожелаю. И что плохого в том, что я о тебе просто беспокоюсь?
– Да я, вроде как, взрослый мальчик, зачем обо мне так переживать? Тем более, нет тут нигде поблизости никаких болот, чтобы подхватить твою лихорадку. Здесь вообще никаких водоёмов нет, даже жалкой лужицы.