– И всё равно, нехорошо это, – покачала головой Иризи и теснее прижала к груди объемный кулёк. – Доброго человека кошки Инмуланы никогда не обидят. Кошки Инмуланы всегда стерегут людей от злых сил.
Я не стала её ни в чём переубеждать, а вместо этого приблизилась к прилавку.
– Здравствуй, господин, – поприветствовала я дядю Шанти.
– Здравствуй, госпожа с далёкого севера, – добродушно улыбнулся он.
Голос сиплый, совсем не такой как у человека, что ответил мне по радиостанции. Уже радует.
– Не ты ли та смелая хаконайка, что не побоялась отсечь голову демону?
– Я, – пришлось ответить мне на столь неожиданный вопрос. – Значит, племянник тебе рассказал, чем я занималась в Жатжайских горах.
– Рассказал, – кивнул дядя. – Он как из странствия вернётся, всегда всё рассказывает. Он большой мастак сказки всякие собирать, предания старинные. Ребятня и взрослые всегда с округи сбегаются, лишь бы его истории о разных городах послушать.
Ясно, Шанти для земляков кто-то вроде того сказочника, что сочинил легенду о божественной природе Шелы Крог, и после этого ещё назвал меня глупой.
– И часто Шанти странствует?
– Часто, – охотно ответил его дядя. – Редко в Фарияз наведывается. Да мы уж привыкли. Он же всё по храмам ездит, печати собирает. Хочет, чтобы в его свитке стояло тридцать два оттиска от каждого храма. Тогда его на Запретный остров точно пустят.
Ну да, Шанти уже показывал мне свой свиток и говорил, что он должен послужить пропуском в закрытую столицу Сарпаля, где обитает верховный царь. Я тогда не придала этому значения, а теперь понимаю – не тридцать третий храм Азмигиль интересен Шанти. Его цель – столица, которую мало кто из простых сарпальцев видел воочию. Так-так-так… Что там говорил мне Леон? Какие бы ещё вопросы задать, дяде, чтобы понять, чем на самом деле занимается его племянник?
Позади послышался смех. Это Леон и Шанти задорно беседовали друг с другом как старые приятели. Просто удивительная перемена. Что там такое интересное они обсуждают? Или Леон просто заговаривает Шанти зубы?
– Похож, – задумчиво протянул дядя.
– Кто похож? – не поняла я. – И на кого?
– Вон тот большой северянин на отца Шанти похож. Такой же высокий, в плечах широкий, и волосы не белые и не чёрные. Похож, очень похож.
Вот как? Что ж, хорошо, что дядя об этом заговорил.
– А давно, господин, ты видел отца Шанти?
– Ой, уж и не вспомню, когда. Сбежал он из Фарияза. Вместе со всеми тромцами бежал. С тех пор и не слышно про него ничего.
Так, прекрасно, эта часть семейной истории из уст дяди и племянника сходится. Посмотрим, что будет дальше.
– А кем он был, его отец?
– Так это, важным стражем. Как-то мудрёно он себя называл, уже и не вспомню.
– Полицмейстером?
– Вот-вот, этим самым. Забрёл он однажды из города в нашу деревню, вдоль садов прошёлся, всё высмотрел, потом пошёл дома проверять. Увидел мою сестру старшую, Джию, и давай её спрашивать, что да как. Та перепугалась, хотела в доме спрятаться, а он за ней в дом зашёл и опять давай её спрашивать, что да как…
– Он над ней… – хотела спросить, не надругался ли, но смягчила вопрос, – Он её обидел, пока в доме никого не было?
– Обидел? Да нет, он её про Маджулу всё выспрашивал. Так своими расспросами надоел, что Джия уже сбежать от него хотела.
– А кто такая Маджула?
– Так мать Шанти. Нас ведь четверо детей было. Я самый младший, потом Маджула, потом Джия и самый старший брат наш Аджай. Четверо нас было, когда родители отправились навстречу собственной судьбе. Как только их погребальный костёр догорел, бабка и тётка нас к себе в дом взяли. У тётки своих детей трое, весь дом голодных ртов полон. Вот и подговорила бабка тётку отвести Маджулу в лес и там оставить, чтобы остальным сытнее жилось. Сколько лет мы жили и думали, что Маджулу тигры в лесу растерзали. А оказалось, нашли её добрые люди и к себе в большой город забрали. Вырастили они её, куска хлеба не жалели, обули, одели, да вот только мужа ей хорошего не нашли. За чужака выдали. А он потом и пришёл к нам в деревню. Он ведь умный страж, куда шпалы с углём пропадут, всегда найдёт. Вот и нас, родню Маджулы, нашёл. Потом Маджулу к нам привозил повидаться, но всё равно её с собой увёз туда, где у них дом был. А потом сбежал он вместе со всеми тромцами, и больше не видел я его.
– А Маджула?
– А она как жила в большом городе, так и живёт. Не нравится ей наша деревня. Помнит она, хоть и малая была, как на окраине за домами нашего отца и мать на погребальном костре богам вверяли, вот и не хочет в деревню возвращаться. А Шанти так и мыкается. То в большой город к ней поедет, то к нам в сады, то в дальние сатрапии к храмам Азмигиль.