– Нет, госпожа, нет, – взмолилась Иризи и даже ухватила меня за руку, когда я вознамерилась идти к нашему шатру, но я не стала больше потакать её суевериям.
Когда я вернулась к лагерю, опрокинутая каша была дочиста подобрана и съедена, а Шанти уже суетился у костра и варил новую порцию риса, пока Гро лежал рядом и смотрел на горящий огонь.
– Прости нас, сестрица, – завидев Иризи, сказал он, – Гро съел всё, что ты приготовила, но я сейчас всё исправлю.
Иризи опешила от такого добродушия, видимо, не ожидала, что оборотни могут быть галантными и совестливыми. Правда, она вскоре опомнилась и как фурия подлетела к костру, чтобы выхватить у Шанти половник и строго сказать:
– Уходи и пса своего уведи. И не вздумай больше к костру подходить и к еде прикасаться. Я тут кашеварю и больше никто.
– Хорошо, как скажешь, только не сердись.
Он поднялся с места и позвал за собой Гро, а потом подошёл ко мне и тихо спросил?
– Что это с ней? Я её обидел чем?
– Не принимай близко к сердцу. Она просто думает, что вы с Гро ожившие мертвецы и пришли сюда, чтобы поживиться не рисом, а человечиной.
Шанти сначала молча смотрел на меня, а потом кисло улыбнулся и сказал:
– Да, узнаю Сахирдин. Ну, хоть оборотнем не обозвала, и то хорошо.
Вообще-то, обозвала, но не буду расстраивать Шанти ещё больше.
– Скажи, – решила спросить я, – мы с Леоном точно не мешаем тебе своими проблемами?
– О чём ты?
– Ну, может ты собирался ехать в очередной храм Азмигиль, а тут Леон со своей просьбой стать для него переводчиком.
– Ну что ты, я все храмы Азмигиль по пути в Старый Сарпаль уже давно посетил.
– Ага, – смекнула я, – Значит, по пути на юг есть такой храм, где ты ещё не бывал. Верно?
По растерянной улыбке Шанти я поняла, что оказалась права. Ясно, значит, не ради одной лишь дудочки он согласился ехать через весь Сахирдин к Бильбардану.
– Понятно, – заключила я. – В прошлый раз из-за моей болезни ты так и не посетил храм в Санго, зато теперь сможешь побывать в другом.
– Кто тебе сказал, что я не возвращался в Санго и не пропел гимн пробуждения в тех храмах Азмигиль, которые наметил?
– Правда? Так ты уговорил Рагнара, или как там его на самом деле зовут, вернуться в Санго и высадить тебя на берег?
– Пришлось.
– Он, наверное, жутко ругался.
– Поворчал немного. Но он и сам хотел купить ещё больше помпельмусов. А мне надо было обязательно найти жрецов Азмигиль и рассказать им, что случилось в Кутугане с их братом в разрушенном храме.
– Точно, – припомнила я старого одинокого жреца, что бродил по развалинам и сетовал на проклятие, которое отвадило от его храма всех последователей Азмигиль.
– А теперь спрошу я, – вдруг объявил Шанти, – почему ты вернулась в Сарпаль?
Хороший вопрос. Как бы точнее ответить? Пришлось мне опустить историю о командировке в Ормиль, куда я так и не попала, и сказать:
– Визирь дел Абакар-джах Нигош попросил меня похитить множество ормильских душ для книги с фотографиями.
– Сам визирь? Значит, ты виделась с ним?
– Нет, что ты, кто же к нему подпустит постороннюю женщину? С ним говорил Леон.
– Твой муж?
– Да, – сказала я, и сразу же почувствовала себя неловко. Неловко мне врать Шанти. А ещё мне не хочется, чтобы он думал, будто у меня есть муж. – Леон вынужден был принять предложение визиря, иначе бы нас не выпустили из дворца.
– Это всё из-за бумажки, что я прочитал для тебя?
– Какой бумажки?
– Из-за которой чахучанцы наслали на тебя демона.
Записка Гилелы о покушении на верховного царя? Вот проклятье…
– Шанти, прости, я её потеряла, – пришлось покаяться мне. – Знаю, там написаны очень важные вещи для всего Сарпаля. Я хотела показать записку важным людям в моём королевстве, думала, они помогут предотвратить злодейство и те несчастья, которые могут обрушиться на Сарпаль, если самое страшное произойдёт. Но без записки они мне на слово не поверили.
– Здесь в Сахирдине ты кому-нибудь рассказала о том, что было в послании? Во дворце, где тебя держали?
– Нет, не сказала, но…
– Это хорошо, – неожиданно похвалил он меня. – И никому не говори. Никогда. Лучше забудь о послании и обо всём, что там сказано.
– Но почему? – опешила я. – А как же царь? Как же мирная жизнь Сарпаля? Ты же сам говорил, если заговор увенчается успехом, будет кровопролитная война, много людей погибнет.
– Не погибнет, поверь мне.
– Но…
– Не ты одна знаешь о заговоре. Не ты одна знакома со знатными людьми.
И как это понимать? Шанти что-то предпринял, рассказал о записке кому-то очень важному, кто знаком с влиятельными людьми Старого Сарпаля? И эти влиятельные люди уже что-то предприняли, дабы предотвратить покушение на царя?