Этот рассказ взбудоражил меня. Я попросила разрешение залезть в туннель, уговорила привести к горному склону рабочих с кирками, чтобы они продемонстрировали свой нелёгкий труд в борьбе с засухой. Ведь именно об этом просил меня визирь, когда отправил с караваном на юг Сахирдина – показать сытым северянам ежедневное сражение сарпальцев со стихией во имя жизни и воды. То, что у нас запросто затекает через водопровод в любую квартиру, здесь великое сокровище, которому нет цены.
Мне уже не раз доводилось видеть в этой поездке и колодцы посреди пастбищ, которые охраняют крепкие, вооружённые саблями мужчины, и детей, что жуют сухой хлеб, а потом с плачем упрашивают матерей дать им глоток воды, чтобы запить слипшийся в глотках мякиш. Ужасное зрелище. Страдания этих людей не идут ни в какое сравнение с моими, когда приходится пить затхлую воду, что долгими днями скисает в бурдюках, пока мы не доберёмся до очередного города, где можно будет пополнить наши запасы из скважин и свободных колодцев. Зато я научилась не расходовать воду понапрасну и теперь умею утолять жажду маленькими глотками. Очень полезный навык, когда утрами и вечерами приходится ехать под палящими лучами не вошедшего в полную силу солнца.
После очередной деревни с разветвлёнными оросительными каналами и полями засыхающего хлопка нас ждал долгий переход через каменную равнину в сторону гор. На пути к ним нам стали попадаться уже знакомые чёрные сталагмиты, правда, занесённые песком. Пока верблюды аккуратно ступали между конусовидных громадин, я решила поинтересоваться у Шанти:
– Ты знаешь, что это за штуковины? Они такие необычные.
– Говорят, – отозвался он, – много-много веков назад, когда в этом месте не было пустыни, и кругом росли сады, в озере поселился огромный дракон. Он был таким прожорливым, что съел всех карпов и сомов в озере. И так он растолстел, что стоило ему повернуться, перевалиться с лапы на лапу, как вода выходила из берегов, и волна смывала сады, ломала деревья, уносила за собой спелые плоды. Люди устали терять урожаи, и потому, когда в эти края пришло войско Великого Сарпа, они взмолились, чтобы он избавил их от озёрного дракона. Великий Сарп вызвал его на бой и распорол ему брюхо саблей. Дракон умер, а из его чрева вылезли змеи с ящерами и расползлись по округе. С тех пор малые гады заполонили Сахирдин, а мёртвый дракон так и остался лежать тут. Ветры занесли его останки песком и теперь из земли выглядывают только его зубы. Между ними мы сейчас и едем.
Вот это история. Гигантский, видимо, был дракон. И зубы у него в десятки рядов, и челюсть длиной в несколько километров.
– И ты веришь, что тут и вправду лежит скелет дракона? – решила уточнить я у Шанти. – И зубы у него были каменные?
– Ну, у тебя же есть железные зубы, почему бы и дракону не иметь чёрные зубы из камня?
О, припомнил миг моего публичного унижения на рынке в Жатжае, когда меня называли нелюдью и пересчитывали пальцы с зубами. Ну-ну.
Я повернула голову, чтобы посмотреть на этого наглеца, а Шанти уже взирал на меня с задорной улыбкой.
– Да ты просто подшучиваешь надо мной, – поняла я и рассмеялась в ответ. – Не веришь ты ни в каких драконов.
– Зато легенда красивая.
– Что у вас тут за веселье? – прозвучал позади голос Леона.
Так, кажется, кто-то чувствует себя лишним и очень хочет, чтобы о нём не забывали.
– Я спрашиваю Шанти об этих камнях. Он говорит, что сахирдинцы верят, будто это зубы мёртвого дракона.
– А в существование вулканов они не верят? Лучше спроси его про ту странную корку в море, и почему всё вокруг здесь выглядит так, будто землю вывернуло наизнанку.
А что, и спрошу, вдруг узнаю что-нибудь новое, о чём не писал в своей книге даже доктор Вистинг.
– Шанти, а какие ещё легенды об этих местах ты слышал? Знаешь, когда мы летели на самолёте, то видели море. Оно было очень странным, будто покрытым чем-то.
– Море Погибели, – понимающе кивнул он. – Когда-то на его месте была ещё одна сатрапия, но никто уже не помнит, как она называлась. Говорят, её обитатели теперь живут под толщей воды и не видят солнечного света, ведь его закрыла от них корка пемзы, что колышется на волнах. А ещё в той сатрапии была высокая гора, и теперь от неё остался только маленький остров, где живут жрецы и жрицы Инмуланы. Они одни хранят древние тайны богини и знания старины, но никто не может добраться до их острова, ведь море Погибели уже давно скованно осколками пемзы и водорослями. Ни одной лодке не под силу проплыть между ними. Море это подобно болотной топи.