А, в этом смысле. А я-то успела подумать, что в Сахирдине живёт особый подвид кошачьих.
– Послушай, у меня есть лекарства. Я ведь теперь тоже запасливая, ты меня этому научил. Идём в шатёр, попробуем тебя вылечить.
– Нет, только не в шатёр. Ты заразишься, господин Леон заразится.
– Так это он тебя сюда выгнал? – догадалась я и начала внутренне закипать.
– Нет, я сам ушёл. Я знаю, что нельзя мне быть рядом с людьми.
Тут он потянулся рукой к глазу, а я заметила жёлтые капельки гноя на его ресницах
– А ну, не чеши, – перехватила я его руку и потянула Шанти за собой, заставив вылезти из-под навеса. – Сейчас будем тебя лечить.
Затащив Шанти в шатёр, первым делом я увидела Леона.
– Как ты мог? – стараясь выдерживать нейтральную интонацию, по-аконийски спросила я. – У человека глаз гноится, на шее какое-то воспаление, а ты ему даже помощь не предложил.
– Да он сам сказал, что самостоятельно со всем справится и ушёл. Ещё приплёл кару богов. Фаталист какой-то. И что я должен был делать?
– Достать нашу аптечку и посмотреть, есть ли там антибиотики.
– Эми, да я ничего не понимаю в этих лекарствах. Одни названия как абракадабра.
– Значит, надо было разбудить меня и спросить.
– Но ты же так плохо себя чувствовала, я не хотел тебя лишний раз волновать.
Разговаривать дальше было бесполезно. Я просто позвала Иризи и попросила её накипятить воду, а сама полезла в сундук с нашими вещами, что чудом не утонули.
Ампулы с антибиотиком я нашли быстро, как и шприцы. А вот что делать дальше…
– Лео, ты умеешь делать инъекции?
– Нет, конечно. Я думал, ты умеешь, раз прихватила всё это с собой.
Умею, да только в теории.
– Шанти, я точно знаю, что ты умеешь орудовать шприцом. Ты сможешь сам себе сделать укол в вену на руке?
Он лишь отрицательно мотнул головой.
– Ты же колол мне сыворотку или что-то вместо неё, когда меня укусила змея. Не вздумай снова отпираться. Я это точно знаю, я видела.
– Ты не могла видеть.
– Могла. Порой, когда душа отделяется от тела, можно многое увидеть. Тебе ли не знать?
Шанти испытующе на меня смотрел, а я не отводила взгляд. Ну, что скажешь теперь, добрый оборотень?
– Ладно, ты права, был шприц и раствор от боли. Я знаю, как бывает больно, если укусит змея, потому выпросил у доктора с корабля тот раствор. Но его надо колоть под кожу. Я и колол. А в вену не умею.
– Хорошо, значит, придётся тебе стать моим подопытным. Вытяни левую руку.
С полчаса я возилась сначала с ампулой и шприцом, потом с поиском жгута, пузырька со спиртом, куска ваты. А потом началось страшное. В первый раз я промахнулась и попала шприцом мимо вены, во второй вена сама вильнула от иглы. И только с третьей попытки, перевязав заново жгут, у меня всё получилось. Бедный Шанти уже был рад избавиться от меня и моего лечения, но я настояла на том, что надо промыть глаз кипячённой водой и приложить тампон из стерильной марли.
– Вечером сделаем то же самое, – предупредила я его. – Укол, примочки. А теперь ложись спать.
– Здесь? – начал увиливать он. – Но ведь зараза…
– Все будут мыть руки, и никто не заразится. Всё, вопрос закрыт. Остаёшься здесь и лечишься. Без тебя здорового и полного сил мы никуда не поедем. Даже с места не сдвинемся. Так что только попробуй не выздороветь.
Так и начались мои будни медсестры. Мужскую половину пришлось разгородить на две части. Леон жил на одной, в другой спал Шанти. Чензир снова начал что-то бухтеть про мужской гарем, но у меня не было времени его слушать. Я ухаживала за Шанти. Уколы, примочки, компрессы на лоб, чтобы сбить жар. Глядя на мои старания, разжалобилась даже Иризи и сделала отвар против глазных болезней из припасённой травы.
– Госпожа, – всё же спросила она, – ты ведь столько времени возишься с оборотнем, за руку его трогаешь, глаз промываешь. Ты волосы ему сдвинь и глянь на ухо, есть ли там знак, как у собаки? Подкова маленькая, как родинка.
– Нет там ничего, я уже смотрела.
– Точно ничего? А на другом ухе? А если отогнуть?
– Никаких подков и родинок, Иризи, – строго сказала я ей. – Лучше отнеси шприц, положи в котелок с водой и хорошенько прокипяти.
– Слушаюсь, госпожа, – понуро отозвалась она и удалилась.
Иризи ушла, а я с облегчением перевела дыхание. Знаю, врать нехорошо, но ведь я была почти с ней честна. Нет у Шанти на ухе никакой родинки. А вот на шее позади вздувшейся шишки и вправду чернела маленькая подкова. Выходит, не врут предания на счёт отличительных знаков оборотней. Но я уверую в них окончательно, когда увижу, как Гро отбрасывает в лунном свете тень своего хозяина.