Оборотни оборотнями, но пока я целыми днями занималась лечением Шанти, наши с Леоном отношения стремительно разладились. Я всё ещё была сердита на него за то, что он первым не пришёл на выручку Шанти, сделав вид, что ничего не понимает в лекарствах… Хотя он и правда ничего в них не понимает, он даже себя от простуды вылечить не может. Раньше покупкой лекарств и вызовом врача на дом занималась я. Ну, а теперь я занимаюсь примерно тем же, но с Шанти. А Леону обидно, что я так много внимания уделяю другому мужчине, хоть сам он ничего мне об этом и не говорит. Но я-то вижу, что он ревнует.
Пока стражи наведывались в Тарагирим за водой и припасами, я наведывалась на мужскую половину, вернее, на четверть, отведённую Шанти, чтобы поухаживать за ним.
– Как ты себя чувствуешь?
– Намного лучше, честно.
Лоб и вправду больше не пылал жаром, глаз снова побелел, шишка на шее заметно сдулась. Но что-то подсказывает мне, что лечение прерывать нельзя, благо у нас ещё много ампул антибиотика, да и Иризи не в тягость прокипятить очередной шприц. Опыт говорит мне, что внутреннюю инфекцию надо лечить недели три. Три года назад моё воспаление лёгких столько времени и лечили.
– Спасибо тебе, Эмеран, – неожиданно услышала я.
– За что?
– За то, что так долго печёшься обо мне. Хоть всем вокруг это и не нравится.
– Плевать мне, что кому нравится. Ты и сам обо мне заботился, и немало, помнишь? Считай, сейчас я возвращаю тебе долг.
– Нет никакого долга, Эмеран. Лучше береги себя и не озлобляй против себя других.
– Кого именно? Чензира? Он меня и так ненавидит. Но мне нет дела до его чувств.
– Я не о нём
– А о ком? – не поняла я, но ту же поймала изумлённый взгляд Шанти. – А, ты про Лео… мужа моего, да?
Шанти лишь усмехнулся и сказал:
– Я и так знаю, что никакой он тебе не муж.
Теперь настала моя очередь удивляться.
– Откуда? Лео тебе сказал?
– Нет, что ты, он тебя оберегает, потому и обманывает всех вокруг. Особенно Чензира. Узнай, он, что не жена ты господину Леону, Чензир бы тебя здесь терпеть не стал.
– Ну да, – пришлось признать мне. – Леон, он просто пилот самолёта, на котором я летела. Друг моего погибшего брата. Но как ты догадался? Скажи, мне очень интересно. Может, мы с Леоном как-то не так себя ведём, и Чензир теперь тоже что-то подозревает.
– Уж не знаю, что там может подозревать Чензир, а я-то помню, что пока мы с тобой бродили по Жатжайским горам, про мужа своего ты ничего не говорила. Не было его у тебя тогда.
– А вдруг он появился после? – решила поюлить я. – Пять месяцев ведь прошло. За это время можно три раза пожениться и развестись.
– Я в былые годы видел немало тромцев. Те, у кого была семья, обязательно носили гладкие золотые кольца на безымянном пальце правой руки.
Точно! Этого-то мы с Леоном не учли. Нет у нас никаких колец. Хорошо, что вокруг знатоков аконийских традиций тоже нет.
– В нашем королевстве супруги носят обручальные кольца на левой руке.
– Так и на левой нет у господина Леона кольца. А твой сахирдинский перстень с топазом не считается.
Ну да, я к ювелирным украшениям в повседневной жизни равнодушна, потому нет у меня никаких золотых колец, кроме тех, что подарил визирь.
– Значит, вот так просто ты всё понял? Просто кольца? А вдруг мы с Леоном жених и невеста? У тромцев тоже есть традиция, когда молодые люди до брака могут видеться и путешествовать вместе.
Шанти пожал плечами и отвёл глаза:
– Знаю. Просто мне подумалось, что не быть вам парой.
– Почему? – несказанно удивилась я.
– Просто… – замялся Шанти, – в ту ночь, когда ты лишилась чувств возле Пасти Гатума, и мы с господином Леоном принесли тебя к этому лагерю, я спросил его, неужели ты и вправду взяла бы себе на воспитание сарпальского ребёнка.
– И что же он ответил? – спросила я, а внутри всё замерло от напряжения.
– Он сказал, что ты всегда была почитательницей Шелы Крог, так что смогла бы не только взять на воспитание сарпальского мальчика, но вырастила бы из него ещё одного великого путешественника и покорителя столпа мира. Так он сказал.
– Вот как? Ну… кое в чём Леон прав. А что он ещё сказал?
– Больше ничего.
– Совсем?
– Совсем. Вот потому я всё и понял. Может вы хорошие друзья, но уж точно не пара и не семья. В семье муж сам решит, будет ли в его доме жить приёмный ребёнок или нет. На Шелу Крог он ответственность перекладывать не станет.
Ясно. Леону просто всё равно, забрала бы я с собой того малыша или нет. А всё равно может быть лишь в одном случае – когда мужчина живёт своей жизнью и время от времени приводит женщину в свой дом, чтобы потом она уехала к себе и жила там свой жизнью – хоть с ребёнком, хоть без.