– Ритуал есть ритуал, – развёл руками Шанти. – После него боги ещё ни разу не карали истинных сатрапов Старого Сарпаля. Выходит, боги приняли от них их искупительные жертвы.
– Значит, у вас в Старом Сарпале ещё и два кладбища имеется для тел и голов отъявленных убийц?
– Что ты, им такая честь ни к чему. Их сжигают, как всех простых людей.
– Так, опять не понимаю. Если в Старом Сарпале древний ритуал казни сатрапа так сильно преобразился, откуда ты вообще можешь знать, каким этот ритуал был в Ненасытной сатрапии? С чего ты вообще решил, что жрецы рубили сатрапам головы, что было два раздельных кладбища? Откуда ты всё это знаешь?
– Так ведь здесь неподалёку и лежит одно из таких кладбищ. Там есть плиты с древними надписями, а ещё колонны с высеченными рисунками. На тех рисунках всё и запечатлено. И казнь, и бальзамирование, и похороны, и выборы нового сатрапа. Я всё это видел лет пять назад, когда бывал в этих краях. Хочешь, поедем вместе туда, и ты сама всё увидишь.
Посмотреть на кладбище утонувшей сатрапии? Сфотографировать колонны с изуверскими картинками? Опубликовать доказательство того, что старосарпальцы исказили древний ритуал и теперь почём зря мучают жителей своей столицы, когда выпускают в город опасного рецидивиста, что заменит на алтаре потомка Великого Сарпа? Разумеется, я такой шанс не упущу. Дождаться бы утра или когда мясо провялится, чтобы ехать дальше.
Глава 18
С рассветом гиены снова вернулись к нашему лагерю, хоть больше и не желали подходить близко. Тут я смогла вволю разглядеть их и даже запечатлела на плёнку. И вправду, страшные они на вид, что ночью, что при свете дня. Неудивительно, что сахирдинцы выдумали про них столько чутких небылиц.
– Проклятые колдуны, – сетовал один из стражей. – Обернулись зверьми, а ночью точно побегут разрывать могилы и лакомиться мертвечиной.
– Чьи могилы? – спросила я. – Те, где погребены правители Ненасытной сатрапии?
Страж кивнул и добавил:
– Говорят, по ночам на том кладбище страшные вещи творятся. Крылатые демоны стерегут неупокоенных мертвецов, а оборотни их тела подъедают.
Что-то мне стало не по себе от этих речей, но Шанти успокоил меня, сказав:
– Глупости. Гиены и вправду живут на том кладбище, и даже могилы под плитами разрывают, но так они делают логово для стаи и детёнышей. Если пойдем за гиенами, они точно приведут нас к могилам ненасытных сатрапов.
– Тогда надо идти, – согласилась я. – Вот только животные уже далеко убежали. Не вижу я их.
– Зато я вижу, – улыбнулся Шанти. – Ну что, едем?
– Едем.
Мясо уже давно было высушено и завёрнуто в холстину, верблюды навьючены, так что наш караван был полностью готов к поездке. Шанти долго вёл нас куда-то на юго-запад, пока впереди не показались серые колонны города мертвых. Пятнадцать шестиметровых громадин выстроились кольцом вокруг охристо-красных плит и надгробий.
Где-то вдали раздался знакомый смех. Кажется, гиены и вправду устроили в центре кладбища логово. Да и не они одни. Что среди надгробий делает парочка бурых верблюдов? Чьи они?
Двое стражей решили въехать на кладбище, чтобы это выяснить, я же не выпуская камеры, принялась обходить высокие колонны и снимать ржавеющие на них письмена и контурные рисунки. Незнакомые рубленые буквы, силуэты людей, животных и каких-то непонятных существ – всё это выглядит так загадочно и даже пугающе. Особенно крылатая женщина с птичьими лапами вместо ног.
– Вот, Эмеран, посмотри, – позвал меня Шанти, чтобы я подошла к следующей колонне, – это сцена из жизни жрецов Ненасытной сатрапии. Та самая, про которую я тебе рассказывал.
И вправду, на стилизованном рисунке чётко видно, как девять людей в набедренных повязках в виде юбок собрались у кровати, где лежит спящий бородач, даже занесли саблю над его головой. На соседней колонне уже красовался рисунок огромной печи с вырывающимися из неё языками пламени, и птицей, парящей над сгорбившейся фигурой без головы. На другой колонне жрец держал отрубленную голову над распахнутым мешком, а после неё – уже новый сатрап на пиру принимал блюдо из рук жрецов, где расселась птица, точь-в-точь как на рисунке с обезглавленной мумией. Дальше были ещё сценки из жизни властной верхушки Ненасытной сатрапии, а после круг замкнулся, и я снова вернулась к колонне, где жрецы готовятся умертвить сатрапа. Вот такой вот круговорот власти.
– Всё, как ты и говорил, – поражённо выдохнула я.
Но не я одна с любопытством разглядывала колонны. Леон не меньше меня был поражён, вот только не рисунками.