– Лео... – пораженная его отповедью, хотела было сказать я, но он не дал.
– И ведь я в себе копался, пытался понять, что не так делаю, что не так говорю. А, оказывается, не во мне ведь дело, а в тебе. Вот как всё, оказывется, просто – если женщина что-то решила, значит, так тому и быть. Если есть чувства, их не перебороть. А тому, кто стал третьим лишним, надо просто принять выбор любимой и отступить. Любимая же должна быть счастлива, пусть и с другим.
– Лео...
– И вообще, жизнь – такая непредсказуемая штука. Теперь и ты узнала, что значит быть третьей лишней. И благородно отступила в сторону, ещё и приплатить за чужое счастье готова. Одно только не пойму. Что ты в нем нашла?
Если бы я сама знала...
– Прости меня, Лео. Я не думала, что всё так получится. Я не хотела делать тебе больно, поверь мне.
– Да чего уж там, – с кислой улыбкой отмахнулся он. – Зато теперь мы с тобой снова вместе в одной лодке. Двое отвергнутых и несчастных, идём к какой-то яме в надежде увидеть чудо. Ты веришь в чудеса, Эми?
– Уже и не знаю.
– Надо верить. Надо всегда верить.
И, задорно покачивая штативом в руке, Леон приободрился и пошёл вперёд, навстречу оку Эштума. А я плелась вслед за ним, чувствуя себя опустошённой и раздавленной.
Леону сейчас хорошо. Кажется, он даже на что-то надеется. А у меня надежды нет. И дело не в Шанти. Я просто поняла, что не имела и не имею права играть чувствами Леона. Мне бы сейчас подойти к нему и сказать – я тебя отпускаю, отпусти и ты меня. Но не могу. Мне так страшно остаться одной. Не в пустыне – в этой жизни. И мне так хочется, чтобы хоть кто-то был рядом…
Когда мы дошли до ока Эштума, в нос ударил густой запах серы. Я не отступила и лишь плотнее обмотала лицо платком, ведь впереди в земле зияла идеально круглое отверстие диаметром в три метра, а на его дне бурлила и с натяжным шумом клокотала лава. Синяя лава.
– Вот это да, – не меньше моего поразился Леон. – Или это из-за примесей серы такой необычный цвет, или я даже не знаю, какое объяснение ещё придумать. Выходит, мы сейчас стоим на вершине кратера. Только вулкан тут получился вровень с землёй. И как такое возможно?
А мне и не нужны были объяснения. Я просто снимала светящееся в кромешной тьме жерло, предвкушая, как продемонстрирую это чудо природы всему Фонтелису на фотовыставке.
Я снимала на короткой выдержке, снимала со штатива, даже попросила Леона приподнять меня, чтобы снимок вышел более объемным. А Леон с охотой усадил меня себе на плечи, и мне попутно со съёмкой приходилось обеспокоенно говорить ему:
– Лео, пожалуйста, только не надорвись.
– Да брось, Эми, – смеялся он, – ты же, как пушинка?
Это я-то пушинка? Меня даже в школьные годы дразнили кобылой из-за рослого телосложения. С годами я ниже и стройнее точно не стала.
– Лео, всё, опускай меня. И спину не надорви.
Наконец мои ноги снова коснулись земли. Съёмка закончена, можно уже идти обратно к лагерю отдыхать.
– Эми, – замер на месте Леон, да ещё с таким видом, будто что-то случилось. – Слышишь, тихо как-то стало. Прямо как на кладбище.
Тихо? И правда, только мерный звук нашего дыхания и слышен. Даже лава перестала клокотать. А ещё на груди активизировался мой скорпион-защитник. Не к добру это.
– Всё, Лео, идём скорее к лагерю. Что-то мне здесь больше не нравится.
– Мне тоже.
И мы двинулись к путеводному огоньку факелов на вершине холма. Вот только с каждым шагом скорпион вся жарче обжигал кожу.
– Лео, – остановилась я и тихо сказала. – В лагере что-то случилось. Там опасность.
– С чего ты так решила? – остановился он рядом.
– Я это кожей чувствую. Как тогда, с тарантулами.
И это чувство будило в душе тревогу – не за себя – за тех, кто остался в лагере на холме. Что теперь делать? Идти им на выручку? Но как помочь? И против чего?
Не прошло и минуты, как ответ на последний вопрос промелькнул в долине и скрылся за холмом. Потом ещё один и ещё… Три невнятные тени в тёмных одеждах под покровом ночи явно подбирались к месту нашей стоянки. Воры? Голодные отшельники, которые пришли попросить чёрствую лепёшку на ужин? Или те самые колдуны, которыми меня пугают всю дорогу?
– Так, – сурово произнёс Леон, – Эми, ты не против, если я твой штатив применю не по назначению?
И он поспешил двинуться вперёд с моим инструментом в руке, а я тут же кинулась ему вдогонку.
– Лео, стой, не надо.
– Почему? – удивился он.
А мой амулет с каждым шагом в сторону холма становился всё горячее и горячее… Но ведь там остались Шанти и Иризи. И Чензир со своими стражами. О боги, что мне делать? Спасать себя и Леона или?..