И мы побежали к соседнему жерлу. Минуя холм, я вспомнила об Иризи, но не было времени спрашивать, что с ней. А ведь Шанти оставил её там. Не одну – с Гро и стражами. Но всё же…
На полпути к жерлу мы столкнулись с бегущим нам навстречу Леоном. Мы поравнялись, а он схватил меня и сжал в крепких объятиях.
– Куколка, ты жива, – с облегчением выдохнул он, – я так боялся, что не успею. Дурак, зачем я вообще ушёл? Думал, оставляю тебя с Лорианом…
– Там был не Лориан, Лео, не он! Это все обман, иллюзия!
– Я уже понял.
Позади раздался вопрос на тромском, а Леон озадаченно отпустил меня и посмотрел на чёрную тряпку, что все это время сжимал в кулаке.
– Что это? – спросила я, смутно припоминая, на ком видела одеяние из этой материи.
– Все, что осталось от стражей, – понуро признался Леон. – Какие-то девицы заставили их спуститься с холма и заманили ко второму вулкану, а те дураки, будто под гипнозом туда и сиганули. Я пытался ухватить одного, но не успел.
– Они?.. – боялась я спросить до конца.
– С концами. – только и сказал Леон. – Девицы растворились в воздухе. Как привидения. Будто и не было их никогда. А стражи вспыхнули как спички и сгорели в два счёта. Даже не кричали. Наверное, так и не поняли, что с ними произошло.
Какой ужас! Со мной ведь могло случиться то же самое. И не только со мной.
– Скорее к Иризи, – напомнила я мужчинам – Ей тоже нужна помощь.
Мы снова ринулись к холму, а я начинала злиться. На Шанти. Я ведь думала, он самый благородный мужчина на свете. А он оставил возлюбленную одну на холме. Ну как он мог?
Когда мы взобрались к месту стоянки, то узрели такую картину: внутри белого круга из рассыпанной соли лежал неумело связанный толстой верёвкой Чензир, а рядом, обнимая Гро, сидела Иризи и взмахами руки отгоняла от круга настырных верблюдов, что норовили слизать защитную соль.
Увидев хозяина, Гро встрепенулся и вырвался из девичьих объятий. Чензир же при виде нас забрыкался и начал распекать Иризи:
– Развяжи уже меня, глупая женщина! Чего ты удумала? Мои люди почувствовали волю и снова сбежали от меня. Из-за тебя! Зачем связала? Зачем не дала их остановить?
– Стражей остановить? – без тени раскаяния вопросила Иризи. – А не ты ли рвался бежать за той красоткой в красном платье, когда твои стражи побежали за другими двумя девицами? Совсем вы трое обезумели, ничего кроме тех демониц не видели. И даже цокота копыт под их подолами не слышали, когда они поднялись на холм и начали обольщать вас своими сладкими речами. А мы, – тут она красноречиво посмотрела на Шанти, что принялся помогать Чензиру распутывать верёвку, – мы всё слышали. А пёс даже видел. И рычал.
– Я же говорил тебе, – между делом сказал Чензиру Шанти, – Гро никогда не рычит на людей. Он не сторожевой пёс, он злиться на людей не умеет. А вот на нелюдей…
Руки Чензира наконец обрели свободу, и дальше он сам принялся распутывать ноги, спрашивая:
– Где мои стражи? Куда убежали с теми девицами?
– Прямиком к оку Эштума. Там и сгинули.
Признание Шанти обескуражило Чензира, он даже дар речи потерял, но быстро обрёл, потому, как Леон догадался спросить:
– Так, а где этот, бородач, знаток пустынь, сапожник без сапог? Где он?
Шанти перевёл вопрос Чензиру, а тот словно очнулся ото сна, вскочил на ноги и начал пересчитывать верблюдов, после чего взвыл:
– А, вор, негодяй, злодей! Увёл под шумок наши припасы! Чтоб он провалился в пасть Эштума! Что б его забрали песчаные демоны!
– Не заберут, не проси, – неожиданно произнесла Иризи. – Неужто ты не понял? Тунур – их слуга, послушный раб. Он живёт в пустыне лишь по их милости. Они не отнимают у него жизнь, пока он приводит к ним доверчивых путников на растерзание. А сам он потом забирает у путников верблюдов и вещи. Посмотри же, где самый сильный верблюд? Где мешки припасов? Где твоё ружьё?
И вправду, оружия, мешков и сундука с провизией и посудой больше не было на месте. И верблюда. Даже двух. И парочки бурдюков… О нет, это же просто катастрофа!
– Что же я наделала? – слишком поздно пришло ко мне понимание произошедшего. – Это я виновата. Не надо было слушать этого бродягу. Не надо было разрешать ему идти с нами. А теперь люди погибли … И мы сами на грани… Простите меня. Я всех вас так сильно подвела.
– Не винись, госпожа, – вступилась за меня Иризи. – Ты здесь иноземка, ты наши порядки не знаешь. А вот тот, кто должен знать, – тут она с недовольством глянула на Чензира, – проморгал недруга и ещё уши развесил.
– Попридержи язык, женщина, а не то…
– Эта женщина спасла тебе жизнь, – как бы между прочим сказал ему Шанти. – Не опутай она тебя верёвкой и не оставь внутри соляного круга, ты бы сейчас плавился в синем оке Эштума как и твои стражи. Но ты жив. Потому что эта недовольная тобою женщина заранее выпросила у меня слитки соли и раздробила их, чувствуя неладное. И эта соль спасла твою жизнь. И жизнь госпожи Эмеран. Так что благодари милостивую Лахатми за мудрость её жрицы и помни – ты теперь обязан Иризи собственной жизнью.