И она пошагала в сторону Иризи, чтобы напоить и её, глядя на оторопевшего Чензира:
– Смотри, сестрица, как он сейчас завидует тебе. Будь эта фляга не у меня в руках, а у него, он бы капли тебе не дал. Выпил бы всё сам без остатка. А если бы и оставил что, отдал бы сначала другим мужчинам, а тебе и иноземке со змеиными глазами ничего бы не досталось. Такова сущность всего мужского племени. Унизить, ограбить, убить слабого. Это у них в крови. Отнять кусок хлеба у собственного ребёнка, поколотить и надругаться над женой, продать малолетнюю дочь старому развратнику, а надоевшую жену – в долговую яму. Вот вся их суть. Любого и каждого. – Тут она обратила свой взор на Чензира и дерзко вопросила, – Ну, что скажешь, угнетатель? Каково тебе сейчас, слабому и немощному? Хочется отнять у меня флягу, но сил нет? Что, не можешь без единственного своего превосходства победить женщину? Не можешь заставить меня поделиться с тобой? Не умеешь просить словами? Стыдно умолять какую-то бродяжку? Только вот у бродяжки в руках твоя жизнь.
– Лучше смерть, чем дар из рук такой пиявки как ты, – злобно выплюнул он.
А камалистка только рассмеялась своим гиеновым смехом, а товарка подхватила её веселье. Как же тошно их слушать, просто невыносимо наблюдать над этим глумлением.
– Сестрица, – позвала я девушку с фляжкой, – дай мне ещё немного воды, прошу.
Камалистки перестали смеяться и одна из них с охотой выполнила мою просьбу. Она снова подошла ко мне и, не давая флягу в руки, начала поить. Вода снова обволокла рот, даря мне силы и эйфорию. Но надо успокоиться и взять волю в кулак. Мне сейчас надо думать не о собственной жажде.
Камалистка забрала флягу и снова пошла к Иризи. А я нашла в себе силы подняться на ноги. Всё-таки вода способна придать массу сил, и теперь их хватит, чтобы выполнить задуманное.
Пошатываясь, но всё же держа равновесие, я подошла к Леону и опустилась перед ним на колени. Бедный мой Лео, едва дышит. Ничего, скоро всем мучениям придёт конец.
Я ущипнула его за шею, и он тихо застонал, но так и не открыл глаза. Лишь прошептал слабым голосом:
– Эми… это ты?..
Я, мой милый, кто же ещё?
Мне так хотелось сказать ему что-то, приободрить, но я не могла. Вместо пустых слов я засунула ладонь ему под голову и попыталась её приподнять. А потом я приникла губами к его губам, и плевать, что на нас смотрят.
Наш поцелуй длился долго. Не знаю, как Леон, а я буду помнить его до конца своих дней. Сначала я едва разжала губы, чтобы слабая струйка воды попала на губы Леона, а дальше всё случилось само собой. Инстинкт или тяга ослабленного организма к жизни, но Леон впился в мой рот, а я вливала в его уста воду, что нашла в себе силы не проглотить. Я поила его, как мать-птица кормит своего птенца. И обе камалистки это быстро поняли.
– Ах ты, подлая обманщица! – взревела одна из них. – Ты нам больше не сестрица. Ты бесхребетная клуша, раз решила спасти мужчину. Что, боишься, что без него некому будет тебя кормить и угнетать? Не умеешь следовать заветам нашей богини и жить в ладу с собой? Хочешь и дальше быть обслугой своему мужчине? Учти, он бы с тобой последним глотком воды никогда не поделился.
– Ты права, – вынуждена была сказать я этой ведьме, разорвав наш с Леоном живительный поцелуй. – Последним глотком он бы не делился. Он бы отдал мне всю свою воду без остатка.
Тут снизу послышалось жалобное:
– Эми… ещё воды.
– Лео, – провела я ладонью по его щеке, – прости, больше ничего нет.
Знаю, один глоток – это не то, что спасёт каждого из нас. А вот на боку у верблюда, что привели с собой сектантки, висит сдувшийся бурдюк. Но его дно по-прежнему раздуто, так что…
Я снова поднялась на ноги и решительно двинулась в сторону животного. Камалистки прекрасно поняли мои намерения и преградили мне дорогу.
– Ты что удумала? Своих сестёр ограбить решила?
– Так ведь не сестра я вам больше.
И я потеснила миниатюрных девушек, чтобы идти дальше к заветной цели. И тут в спину прилетел болезненный тычок. Я без сил рухнула на песок и едва не взвыла от боли, что пронзила поясницу.
– Будешь знать, как покушаться на добро своих сестёр, дылда, – послышалось позади. – А ведь мы хотели забрать тебя с собой, чтобы вместе служить красной богине. Тогда бы ты узнала и уяснила главное её откровение. Сила тела ничто в сравнении с силой духа.
Удар локтём в спину – это называется силой духа? Однако…
– Госпожа, – подползла ко мне Иризи и помогла подняться. – Не слушай их. Они безумные служительницы безумной богини. Все знают, что приспешницы Камали вместе с душой лишаются и совести. Ты, верно, запуталась, не поняла, с кем связалась, раз однажды попыталась служить их кровавой богине.