– Город Ста Колонн, – завороженно произнёс Чензир. – Ста золотых колонн. Это он!
Словно обезумевшие, мы ринулись к манящим огням, и вскоре увидели их – колонны легендарного города. Была ли их здесь сотня или нет, я так и не успела понять, но уяснила одно – они вправду золотые. Вот только высотой не больше Иризи. Одна череда колонн замыкалась кольцом вокруг следующего кольца, а то – вокруг третьего, а третье– вокруг четвёртого.
Чем дальше мы въезжали в город, тем больше меня удивляли его приземистые колонны. Что за минимализм? Никогда не замечала ничего подобного в сахирдинской архитектуре. Напротив, чем выше и помпезнее, тем лучше. А тут… Видимо, врали легенды, не хватило у ненасытных сатрапов золота для прославления своей столицы.
Вернее, так я думала, пока не увидела двухметровый конус из каменных блоков, что затесался меж колонн. Какое странное изваяние. Очень похоже на крышу дозорной башни, но что делать крыше на уровне земли? Что она может прикрывать, если… Так, стоп! А сама башня, стало быть, лежит под песком? И большая часть всех колонн тоже?
– Как же много принесли сюда песка ветры за тысячу лет, – озадаченно произнесла Иризи. – Теперь Город Ста Колонн лежит внизу, под нашим ногами.
Я невольно опустила глаза и попыталась напрячь воображение. Это сколько же тонн песка погребли под собой целый город? Сторожевые башни сахирдинских городов поднимаются над улицами на десять метров, не меньше. А здесь от них остались только верхушки. И колонны… О боги, сколько же здесь золота скрыто под песками? Теперь я верю, что ненасытные сатрапы пустили по миру всех своих подданных, чтобы возвести такие грандиозные изваяния. И это надо увековечить.
– Лео, помоги мне взобраться на колонну. Хочу снять общий вид мёртвого города.
Пока я слезала с верблюжьей спины и карабкалась на плоскую площадку колонны, он услужливо подстраховывал меня, пока я не выпрямилась во весь рост и не взяла в руки камеру.
Внезапно над головой промелькнула тень и с гиканьем унеслась прочь. От неожиданности я чуть не свалилась с постамента. Что это было? Кто реет надо мной в небе?
Разгадка нашлась быстро – на соседнюю колонну уселась массивная птица с голой шеей, а Иризи напомнила мне подзабытую фразу:
– Стервятники стерегут золото.
Точно, сказитель на базаре так и описывал окрестности горы Фум – вокруг лишь пустошь и падальщики, что охраняют сокровища давно исчезнувшей сатрапии. Всё сходится. Значит, мы на верном пути.
Массивные хмурые птицы недобро поглядывали на нас с верхушек дальних колонн, и Леон резонно заметил:
– Упитанные птахи. И чем они только здесь питаются?
И вправду, чем? В этой пустыне я давненько не видела живых существ. Может и стервятники их редко видят, вот с надеждой и таращатся на нас?
– Слушай, Эми, слезай-ка ты оттуда.
Леон подал мне руку, и я поспешила спуститься. Что-то не нравится мне здесь. Слишком мрачная атмосфера. И гнетущая. Вон, даже Гро она не нравится, то-то он принялся порыкивать на птиц.
Позади послышался поднадоевший нам всем хриплый смех – это камалистки доехали до заветного Города Ста Колонн и начали бегать по его развалинам, всё время что-то выкрикивая и пугая рассевшихся на колоннах стервятников:
– Стражи города, проснитесь! Очнитесь от долгого сна! Дочери Камали пришли!
– Вот радость-то, – раздражённо буркнула себе под нос Иризи.
А стервятники уже вспорхнули с насиженных мест и начали кружить над нами, навевая безотчётный страх.
– Ну же, покажите нам вход в сердце города, – продолжали неистовствовать камалистки. – Проведите к усыпальнице сатрапов! Отдайте нам их головы! Мертвым головы больше не нужны!
Птицы всё кружили над колоннами, пока одна их них не метнулась к земле. Кажется, она ухватила клювом добычу. Какая-то она мелкая, болтается на длинном хвосте и пронзительно пищит. Мышь? А почему тогда у неё задние лапы как у лягушки? И уши непомерно длинные. И этим питаются здешние падальщики? Не густо. А чем питается сама мышь? Что-то я не видела нигде в окрестностях даже пучка старой травы.
Внезапно одна из камалисток подскочила к стервятнику, сдула с раскрытой ладони колдовской порошок, и чёрное облако обволокло птицу с добычей в клюве. Стервятник замер, словно его парализовало. Мышь тоже прекратила трепыхаться, а камалистка беспрепятственно вытащила тонкий хвост из птичьего клюва и положила странную мышь себе на ладонь.