– А если здесь запутанные коридоры? – на всякий случай спросила я.
– Зов родственной души всё равно приведёт меня к этому месту.
Он так красноречиво посмотрел вверх, где в обрамлённом светом люке торчали собачьи уши, что я сразу всё поняла. Незримая связь с Гро не даст Шанти потеряться. Он его почувствует и обязательно найдёт дорогу назад.
С такими мыслями я первой ступила в коридор опрокинутых треног, как вдруг в лицо мне ударило эхо – жуткий смех отражался от стен коридора и раскатами бил по ушам.
– Что это? Кто здесь?
Ответом мне была новая порция сиплого хохота и ритмичный звук барабана.
– Белоглазые ведьмы, – догадалась Иризи. – Город поглотил их тела, а души навеки поселились в его чреве! Госпожа, скорее идём отсюда, а то сами останемся здесь навек.
Она схватила меня за руку и потянула обратно к лестнице, но Шанти остановил её, сказав:
– Нет, это не души смеются. Пожирательницы дыхания живы. Видать, они ступили не в зыбучие пески, а на засыпанный песком люк без плиты. Они провалились через другую башню внутрь города и теперь ищут то, за чем пришли.
– Головы ненасытных сатрапов? – догадалась я.
– Похоже на то. Хочешь взглянуть на их усыпальницу?
Опять древнее кладбище? Опять ритуал камалисток с вселением демона в чужую голову? Нет, что-то не очень хочется.
– Ты бы могла дополнить фотокарточку обезглавленного сатрапа и его могилы фотокарточкой его головы и новой усыпальницы, – продолжал искушать меня Шанти.
Снимки с обоих кладбищ? Железные колонны и золотые. Погребальная камера с искусной росписью и ещё одна камера, которую я пока не видела. Обезглавленное тело и принадлежащая ему когда-то голова… Да, только так мозаика сложится в общую картину. Будет что показать на выставке и чем поразить публику. А огненные врата немного подождут – выдвинемся на их поиски сразу же после посещения усыпальницы.
– Ну ладно, твоя взяла. – сказала я, к удовольствию Шанти. – Но знай, если заиграет их флейта, я разворачиваюсь и иду назад. Не хочу снова впасть в прострацию. Музыка поклонниц Камали на меня дурно влияет.
– Не бойся, я не дам тебе упасть в обморок или потерять контроль над собой.
– Да? И как ты это сделаешь?
– Просто буду всё время рядом с тобой.
Я невольно улыбнулась. До чего же приятно звучит. Почти как признание в любви. Ну ладно, что-то я размечталась, да и Иризи на нас обеспокоенно смотрит.
Мы двинулись на звуки музыки и безумного гогота, встречая на пути глиняные черепки и опрокинутые вазы из камня. Их пузатые бока и узкие длинные горлышки будили в голове только один вопрос: как их высекли? Какими инструментами, если на гладких боках не видно засечек? Как выскребали излишки материала с внутренних стенок вазы, если через горлышко даже палец не просунуть?
Я рискнула поднять странную находку, чтобы лучше её разглядеть, а метровая ваза оказалась на удивление лёгкой. Да что за камень послужил для неё материалом? Нет, это всё очень загадочно и необъяснимо. Надо будет разобраться, но позже.
– На обратном пути заберём с собой пару таких ваз, – объявила я.
– Зачем? – с подозрением посмотрела на меня Иризи.
– Послужат нам сосудами для переноса воды. Один наш бурдюк прохудился, стало быть, ему нужна замена. Перевяжем горлышки ремнём, чтобы можно было его закинуть на спину верблюда. Когда вернёмся к Оазису Слёз, Шанти сострогает из пальмы пробки для ваз. Так мы и провезём запасы вазы через пустыню, когда будем возвращаться в Хардамар.
– Тогда лучше прихватим четыре сосуда, – одобрила мой план Иризи.
– Эмеран, – отвлёк нас от планов по сохранению воды Шанти, – лучше подними глаза и взгляни на стены. Они здесь многое готовы поведать.
И вправду, я так сильно увлеклась вазами, что и не заметила роспись на коридорных стенах. А она оказалась очень примечательной. Всё те же не тускнеющие краски, что и в склепе ненасытного сатрапа, запечатлели зелёные луга и полноводные реки, вдоль которых шествуют стада фантастических зверей: пятнистые верблюды с невероятно длинными шеями и рожками над ушами, птицы-гиганты без крыльев, но с мощными когтистыми лапами, которыми хватают копошащихся под брюхом людей, ящеры-великаны, с зазубринами на спине.
Я без удержу снимала фреску, пока Шанти и Иризи стояли по бокам от меня и подсвечивали рисунок факелами. Так мы и двигались вдоль по коридору, пока в кадр не попал пейзаж с огнедышащей горой. Так, что это? Вулкан? Да ещё извергающийся. Вон, две лавовые реки стекают по склону, в облаке пепла сверкают молнии, а само облако по очертаниям напоминает замок. Небесный Дворец, что реет над горой Фум. Что-то подобное я уже видела в гробнице обезглавленного сатрапа. Вот только одной детали на той фреске не было.