– Ты просто помешался, – недовольно буркнула я.
– Что? – с угрозой в голосе вопросил он. – Так это я делаю что-то неправильно? Я постоянно всё порчу? Да я из кожи вон лезу, чтобы сделать тебе приятно. Но ты этого не ценишь. Ты ведёешь себя безответственно. Если бы не ты, наша пара была бы идеальной.
Последняя фраза, видимо, должна была прозвучать как грозное обвинение в мой адрес, но вызвала у меня только безудержный смех.
– Знаешь, – немного успокоившись, сказала я озадаченному моей реакцией Адемару, – если уж я мешаю нашей паре стать идеальной, попроси помощи у Лауры. Может, она сумеет подарить тебе идеальные отношения.
– Ты невыносима, – с раздражением бросил Адемар. – сколько бы раз я ни признавался тебе в любви, ты будто этого не слышишь и в ответ говоришь лишь гадости. Видимо, мои признания тебе не нужны. Тебе нужна вольная жизнь и любовники. Ну, тогда езжай в свой Авиль, наслаждайся жизнью. Я тебя больше не держу.
Наверное, по плану Адемара после этих слов я должна была кинуться ему на шею и со слезами раскаяния прокричать, что он мне дорог, что я хочу быть с ним рядом, несмотря ни на что. А ещё я должна повиниться в своей холодности и попросить прощение за все нанесённые ему обиды. И тогда Адемар милостиво простит меня, а заодно потешит своё самолюбие, глядя на дрожащую от страха потерять его маркизу. Ну, мечтать не вредно.
– Ладно, – поднялась я с места, чтобы покинуть беседку, – пойду обратно к гостям. Праздник, всё-таки.
Я почти успела обойти преградившего мне дорогу принца, как он вдруг схватил меня за локоть и силой притянул к себе. В его глазах бушевала ярость, и на миг я даже пожалела о собственной дерзости.
– Завтра ты прибудешь в мою резиденцию, – вкрадчиво, с нотками угрозы произнёс он. – И завтра же покажешь, как сильно ты хочешь быть со мной.
– Но… – попыталась было я на ходу сочинить новую отговорку, но Адемар не дал мне договорить.
– Никаких "но". Мне надоели эти игры, Эмеран. Либо завтра ты станешь моей, полностью и без остатка, либо я воспользуюсь твоим советом и отправлю приглашение Лауре Фермонье. Я и так был слишком терпелив к твоим выходкам. Похоже, что зря. Теперь выбор за тобой. Смотри, не ошибись.
И он отпустил меня. А я... я нацепила на себя маску невозмутимости и пошла вперёд, не оглядываясь.
Сердце стучало как бешеное, руки потряхивало. Ещё немного, и я задохнусь от перехватившего горло волнения. Что это только что произошло? Адемар выдвинул мне ультиматум? Причём, в самой унизительной форме. Это какой-нибудь юной и неопытной девице он мог бы вещать про "станешь моей полностью и без остатка", она бы от счастья чувств лишилась и сразу же упала в его объятия. А я успела много повидать в этой жизни и точно знаю, что означает на языке властных мужчин "полностью и без остатка". Покорность, уступчивость, молчание и терпение со стиснутыми зубами со стороны женщины и полнейшая разнузданность со стороны мужчины. А там и до насилия с извращениями недалеко.
Нет уж, к чёрту все эти планы с зачатием будущего герцога и ролью любовницы. Я никогда не была постельной игрушкой, и даже ради будущего рода Бланмартелей ею становиться не собираюсь. Я ещё не настолько потеряла самоуважение, чтобы делать в постели то, что мне противно и не приносит удовольствия. Наверное, не надо мне было тянуть с поездкой в резиденцию Адемара и будить в нём зверя. А с другой стороны, раз в мужчине дремлет зверь, то хорошо, что я разглядела его оскаленную пасть прежде, чем оказалась в лапах обнаглевшего чудовища.
С этими мыслями и твёрдой уверенностью положить конец бесперспективным отношениям с Адемаром я направилась к поместью, даже выхватила у проходящего мимо официанта бокал шампанского, чтобы отпраздновать своё взвешенное и бесповоротное решение. Но моему торжеству быстро пришёл конец.
– Хватит пить, ты позоришь нас, – шикнула мама.
Я и не заметила, как она подкралась ко мне. Мне так хотелось осушить бокал, но мама ухватила меня за руку и спешно увлекла в сторону дома.
Я думала, что-то случилось, но когда она завела меня в пустующую уборную, то первым делом выпалила:
– Ты позоришь нас с отцом! Прекрати немедленно!
Она выхватила шампанское из моих рук и спешно закрыла дверь на защёлку, видимо, чтобы никто не помешал ей вволю поучить меня жизни.
– Что ты творишь? – прошипела она. – Ты хоть понимаешь, как гадко выглядишь со стороны?
– А что такое?
– Да ты же пьяна.
Я посмотрела в зеркало над раковиной, попыталась найти на своём лице дурацкую улыбку, блеск в глазах и прочие приметы того, что градус веселья взял надо мной верх, но ничего подобного там не было. Было только напряжённое выражение лица и раздражение. И с каждой секундой оно только росло.