Я даже поднялась с места, давая понять, что готова идти к запертой двери, колотить в неё и звать на помощь, лишь бы не поддаваться на дешёвые манипуляции. И это возымело действие.
– Прошу, миледи, не уходите, – взмолился Эртель. – Без вашего участия в нашем предприятии мы бессильны.
– Даже так? В таком случае, вам придётся быть более откровенным со мной. Зачем вам нужен Стиан Вистинг?
– Я не могу вам этого сказать, миледи.
– Понятно… – я снова поднялась с места, и тут Эртель выпалил:
– Но я могу рассказать вам, кем на самом деле является доктор Вистинг.
– Доктором философии, который время от времени притворяется сарпальским крестьянином, чтобы под видом паломника странствовать по Сарпалю. Мне это известно, господин Эртель.
– А вам известно, что притворяться паломником доктору Вистингу приходится не только ради научной карьеры?
Мне пришлось сесть. Что-то странное здесь намечается. Вот только не могу понять, что.
– Видите ли, миледи, образ странника хорош не только для собирания песен и легенд. Одинокому путешественнику под силу перемещаться на огромные расстояния, заводить знакомства со многими людьми, слышать разговоры на рынках, различные слухи и сплетни. А потом ему ничего не стоит вернуться домой, написать обо всём увиденном и услышанном отчёт и передать его тромской разведке.
– Прямо как мне, когда секретная служба наседает на меня с расспросами об очередной поездке в Сарпаль.
– Да, но есть разница. Вы это делаете на безвозмездной основе, а доктор Вистинг получает за собранные им сведения деньги. И немалые. И, порой не только за сведения, но и за активные действия.
– Что, простите? – опешила я. – Вы хотите сказать, что в Жатжайских горах я случайно познакомилась с тромским шпионом, который выдаёт себя за доктора философии, который выдаёт себя за сарпальского крестьянина?
– А вас это удивляет? – неожиданно заговорил Юрсен.
– Вообще-то да. Это же абсурд.
– Абсурд – это когда с неба падает ящик с провизией и радиостанцией, а эта радиостанция настроена на частоту, где кто-то называет вас по имени. И тем не менее, всё это имело место быть и не вызывало у вас такого удивления.
Так, всё, я отказываюсь что-либо понимать. Я устала, я слишком много выпила. И вообще, я хочу покинуть этот кабинет.
– Может, пора взглянуть правде в глаза и понять очевидные вещи? – продолжил наседать на меня Юрсен. – В Сахирдине самолёт, на котором вы летели, потерпел крушение в зоне, где тромцы ведут несанкционированную добычу нефти. Аэрофотосъёмка, чей самолёт по ошибке сбросил вам провизию, занималась составлением карты местности для геологоразведки. Сама посылка с неба предназначалась охранным отрядам, которые рассредоточились по периметру месторождения, чтобы не подпустить к рабочему посёлку сахирдинских пастухов и прочую праздношатающуюся публику. Радиостанция, которую вы обнаружили в коробке, нужна была охранным отрядам для поддержания связи с их агентом в ближайшем городе. Видимо, он докладывает тромцам обо всех подозрительных перемещениях из города в их сторону. Особенно о вылазках стражей сатрапа, ведь нефтедобычу с ним тромцы не согласовывали. Зато согласовали с одним предприимчивым семейством, которое давно имеет полезные связи в Тромделагской империи и теперь владеет акциями той самой нефтедобывающей компании, которую они и пустили в Сахирдин тайно от сатрапа. Догадываетесь, о каком семействе речь?
Я постаралась напрячь память и вдруг меня осенило.
– Нигош? Вы говорите о семействе визиря дел Абакара-джах Нигоша?
Ответом мне был только кивок, и тут меня накрыла волна озарения. Киниф, сын визиря, он ведь дипломированный горный инженер, учился в Тромделагской империи. Все дети визиря там учились, а я ещё не могла понять, зачем, если жить им придётся в дремучей сатрапии, где самое главное природное богатства для любого человека – это вода. Так вот в чём дело – Киниф знал, на кого учиться. Если сахирдинская земля таит в себе немалые запасы чёрного золота, то с ними сатрапию ждёт грандиозное будущее. Не будет никаких войн за водные каналы – сахирдинцы просто начнут покупать воду у соседей или даже у тромцев, что танкерами будут увозить от них нефть, а привозить бутыли с чистейшей и свежайшей водой. Вот только почему тогда нефтедобыча ведётся тайно и без ведома сатрапа? Нигоши что, не собираются делиться доходами от разработки недр с казной и простыми обывателями? Да как они могут!
– Судя по вашему отчёту, – продолжал буравить меня надменным взглядом Юрсен, – вы знакомы с сыном визиря Кинифом-адж Нигошем.