О нет… Что же это получается? Поверенный Гилелы и Стиан Вистинг – одно лицо? Ах да, он же одноклассник и друг Кинифа, её единокровного брата – как такому не доверить страшную тайну о готовящемся покушении на царя. Одно лишь непонятно, почему Гилела отдала записку мне? Она как истинная дочь Нейлы тоже владеет даром предвидения и знала, что я заблужусь в горах, и там её поверенный встретит меня? Вполне вероятно. Но зачем тогда была нужна записка с адресом? На случай, если пророчество не сбудется, и я доберусь до дома, а потом пойду на почту отправлять записку заказным письмом?
– В таком случае, меня использовала жена губернатора, а не доктор Вистинг, – констатировала я.
– Ошибаетесь, миледи. Вспомните, как просили вашего проводника прочитать, что же такого в том послании, раз приспешник губернатора решил с вами расправиться.
– Там шла речь о готовящемся покушении на верховного царя Сарпаля, – припомнила я. – Губернатор Керо Кафу и чахучанский сатрап планировали привезти на Запретный остров отравленное вино и напоить им царя.
– Да. Только это просто складная сказочка, которую Вистинг сочинил на ходу, лишь бы не читать вам то, что действительно было в записке. Он сделал это, прекрасно зная, что записку с настоящим текстом он у вас заберёт, а вы вернётесь в королевство и передадите на словах секретной службе обыкновенную дезинформацию.
– Я? Но я ведь… я не знала… Я же верила ему и…
– Не надо оправдываться, миледи, вас никто не винит. Вы просто стали слепым орудием в руках опытного диверсанта. Из-за Вистинга у акконийской концессии в Чахучане теперь очень большие проблемы. Жёнушка губернатора оказалась тромским агентом. Она выкрала из кабинета мужа очень важные сведения о деятельности аконийских горнодобывающих компаний, что работают в Чахучане. Через Вистинга записка с этими сведениями попала во Флесмер, потом в Сахирдин к визирю дел, а от него к сахирдинскому сатрапу, который и донёс верховному царю о состоянии дел в чахучанских рудниках. Как итог, чахучанский сатрап теперь под арестом, губернатор Керо Кафу слетел с должности, а его жёнушка прихватила с собой все свои бесчисленные драгоценности и вместе с детьми сбежала во Флесмер, чтобы просить политическое убежище. И она его получит за верную службу Тромделагской империи, потому что отныне новые чахучанские власти по указке верховного царя разрывают с аконийскими горнодобывающими компаниями действующие контракты, а на их место зовут тромские предприятия. Вот так интрига с запиской на клочке бумаги обернулась для нашего королевства многомиллиардными убытками.
– Так что же было в той записке на самом деле?
Юрсен одарил меня высокомерным взглядом, а Эртёль, словно извиняясь, произнёс:
– Простите, миледи, но мы не можем вам этого сказать. Это государственная тайна. Мы бы просто хотели подчеркнуть, что Вистинг успешно работает на благо родной империи против нашего королевства. И не брезгует для этого вслепую использовать вас. То, что он якобы прочитал вам о готовящемся покушении на царя, не совсем ложь. Другое дело, что не чахучанцы его готовят.
– А кто тогда?
– Сам Вистинг.
У меня голова пошла кругом от таких известий. Быть этого не может… Он ведь даже антилопу просто так не убьёт, а что уж говорить о человеке? Или я слишком плохо знаю того, кто выдавал себя за миролюбивого богомольца, которому богиня Азмигиль велит творить только благие дела?
– Дело в том, миледи, что впервые покушение на верховного царя Сарпаля начал готовить ещё дед Вистинга. Да, не удивляйтесь, это было лет тридцать назад. Тогда нашей разведке удалось выкрасть план покушения и пригрозить тромцам его обнародовать, если с царём Фарханом действительно что-то случится. В ту пору тромцы активно колонизировали Старый Сарпаль и им было что терять, потому от плана покушения пришлось отказаться. Но когда колония пала и тромцы лишились огромного рынка сбыта, они снова задумались о покушении. Если у Сарпаля не будет верховного правителя, страна быстро распадётся на множество независимых и слабых государств, которыми легко манипулировать и которые легко разграблять. Одна только проблема – чтобы убить царя, надо ещё суметь попасть на Запретный остров. Чистокровному тромцу дорога туда закрыта, завербовать богобоязненного сарпальца и поручить ему убийство потомка богов тоже вряд ли удастся. А вот полукровка, знающий жизнь Сарпаля и преданный тромскому императору для этой роли подойдёт идеально.
– Нет, я всё равно не верю, – в бессилии качала я головой. – Он не убийца. Обманщик, притворщик, манипулятор, но не убийца.
– Бросьте эти сантименты, миледи, – насел на меня Юрсен, – к вашему сведению, дед Вистинга специально женил своего сына на сарпальской беженке, чтобы та родила ему внука-цареубийцу подходящей внешности. Снаружи почти сарпалец, внутри настоящий тромец. А если учесть, что с детских лет Стиана Вистинга обучали языку, навыкам выживания в дикой природе, лицедейству и умению находить подход к любым людям, он вырос просто идеальным агентом. А какая у него замечательная легенда для сарпальцев – паломник, который должен посетить тридцать два храма на континенте и тридцать третий на Запретном острове. И легенда для тромцев тоже неплоха – фольклорист под видом паломника собирает сведения о религиозной жизни Сарпаля и для этого же собирается пробраться в закрытую столицу. Вот только настоящая цель посещения Запретного острова для Вистинга одна – убийство царя во время религиозного праздника, когда тот покинет дворец и покажется перед подданными на храмовой площади.