Нет, нет, нет! Я не хочу в это верить! Ради кровавой миссии, которая свершится лет через тридцать, отец женил сына на сарпальской беженке, чтобы та родила мальчика-полукровку? Что за изуверский план?! Дети не ради чужих амбиций должны появляться на свет!
– Если хотите знать, – решил окончательно шокировать меня Эртель, – Стиан Вистинг – потомственный шпион. Вся его семья так или иначе связана с тромской разведкой и руководством империи. Его дед был советником императора, трёх своих дочерей он выдал замуж за полезных ему людей. Например, за преподавателя сарпальского языка. И за главу аналитического отдела службы внешней безопасности. И за доктора психологических наук, который написал монографию о психотипах личности и их поведенческих особенностях. Все эти люди сызмальства готовили Стиана Вистинга к его главной миссии – проникновению на Запретный остров и убийству царя. Его кузены тоже приобщены к этой спецоперации и помогают Вистингу с поездками в Сарпаль. Всё идёт к тому, что скоро он посетит тридцать два храма и получит пропуск на Запретный остров. И тогда Сарпаль останется без царя и быстро рассыплется на части. Аконийскому королевству это крайне невыгодно. Наши компании только-только наладили деловые связи с Чахучаном. Если они прервутся из-за междоусобной войны с Жатжаем или Санго, королевство потерпит колоссальные убытки. Поэтому, миледи, королевству нужна ваша помощь.
– Что я должна сделать?
– Просто пригласите доктора Вистинга в Фонтелис. Это не сложно. Можете даже с ним не встречаться, если опасаетесь принца Адемара. Просто скажите нам, где назначена встреча, и мы придём туда вместо вас.
– А что будет дальше?
– Думаю, вам лучше не знать.
– В каком смысле? – пришла я в смятение. – Что вы хотите сделать с доктором Вистингом? Вы собираетесь его…
– Мы не душегубы, если вы об этом, миледи. Но с тромскими шпионами у нас особый разговор.
– Он вернётся после этого разговора обратно домой? Он не лишится свободы?
– Так вы его жалеете? – неподдельно удивился Эртель. – А доктор Вистинг вас не жалел, когда затащил в безлюдную пустыню. И ему было не жаль использовать вас вслепую в Жатжае.
Тут Юрсен вынул из кармана сложенный вдвое листок бумаги и протянул мне. Я развернула его и увидела набор цифр. Кажется, номер телефона с международным кодом. А потом Юрсен снял трубку дядиного телефона с рычага и подал её мне со словами:
– Это рабочий номер доктора Вистинга, есть в любом справочнике тромских учебных заведений. Звоните Вистингу и договоритесь о встрече.
– Прямо сейчас? – опешила я.
– А чего тянуть? Время не ждёт, царь Сарпаля всё ещё в опасности.
Я смотрела на трубку, вслушивалась в протяжный гудок и думала, думала, думала… Что-то здесь не так, что-то не сходится.
Зачем тромцам тайно добывать нефть в Сахирдине, если её в принципе нельзя вывезти с континента? Берега Сахирдина обмывает несудоходное море Погибели, полное пемзы и водорослей. Никакой танкер через них не прорвётся, разве что ледокол. И как вообще можно наладить разработку недр в Мола-Мали? Это настолько гиблое место, что его освоение сулит больше затрат, чем прибыли от нефтедобычи.
И эта история с аконийскими горными компаниями в Чахучане… Что-то я не встречала в газетах заметок о том, что наших рудокопов выгнали из сатрапии. Либо этого вовсе не было, либо столь масштабное событие просто скрывают от широкой публики. А раз скрывают, то выходит, что в том конфликте интересов правда не на стороне аконийцев, а у сарпальского царя, что запретил им работать в Чахучане.
Очень много вопросов и очень мало ответов. Доктор Вистинг, может быть, и последний подонок, который обвёл меня вокруг пальца, но Юрсен с Эртелем теперь тоже не вызывают у меня доверия. И, глядя на них, я верю, что они запросто могут убить доктора, когда он приедет в Фонтелис на встречу со мной. А вот поверить в то, что доктор стремится на Запретный остров, чтобы убить царя... Нет, всё равно не могу, всё внутри так и вопит, что он на такое не способен.