– Ну же, я жду объяснений.
– Объяснение самое простое. Тот самый недоношенный первенец сейчас стоит перед тобой и не понимает, как мог потерять бдительность и проговориться.
– В каком смысле? – пришла я в недоумение. – Ты и недоношенный? Нет, не верю. Ты слишком высок и мускулист для родившегося на седьмом месяце. Тогда, двадцать восемь лет назад…
– Двадцать семь, – поправил меня Стиан.
– Даже двадцать семь лет назад медицина ещё не могла полностью восстановить здоровье таким детям. Или тромские медики сумели сотворить чудо?
– Нет, медицина тут не при чём. Просто это особенность Вистингов. Мой отец тоже родился недоношенным. И дед. И, по слухам, прадед. Наверное, это что-то наследственное и с трудом преодолимое.
Он говорил этого с такой мечтательной улыбкой, что я не выдержала:
– Что за чушь? На счёт твоего деда ничего сказать не могу, а уж отец точно не выглядит физически слабым. Если не хочешь отвечать на мой вопрос, так не отвечай. Только не надо опять делать из меня дуру.
Я и вправду начала злиться, но Стиан быстро остудил мой пыл:
– Постой, Эмеран, ты меня не так поняла. Я наслышан, что в Хаконайском королевстве нравы более мягкие, но здесь в былые годы внебрачные связи не то чтобы особо поощрялись. Даже если жених и невеста скоро должны пожениться.
Внебрачные связи? Близкие отношения до свадьбы? Ах, в этом смысле…
– К тому же мама стала публичной персоной, к ней ещё несколько лет после похода было приковано внимание прессы. Никто в нашей семье не хотел, чтобы журналисты начали высчитывать, когда и где я был зачат. Поэтому дедушка с бабушкой придумали отговорку про недоношенность. А на счёт моих якобы болезней уже досочинили журналисты. Они ведь рассуждают стереотипами – раз родился раньше срока, стало быть, калека.
А некоторые государственный мужи в Чахучане рассуждают, что раз у сарпальки Шелы от тромского мужа родился увечный ребёнок, то так будет во всеми детьми от смешанных пар. Этот миф почти год назад и спас меня от поругания и участи инкубатора, когда я попала в лапы горных разбойников. Подумать только, но своим спасением я, оказывается, обязана находчивости семьи Вистингов. Неожиданно…
– Так, ладно, это мы выяснили. Но старший брат у тебя, оказывается, есть. При том, что ты первенец. Как это вообще возможно?
– Я же говорю, внебрачные связи в империи не особо поощряются.
Можно подумать в королевстве они приветствуются. Просто к ним относятся несколько проще.
– Значит, за твоим отцом водится грешок? И теперь твой единокровный брат живёт на Тюленьем острове? Это же самая северная точка обитаемого мира. Что твой брат там делает? Он охотник? Добывает пушнину на Полуночных островах? Забивает морского зверя?
– Нет. Он оленевод и пасёт вместе с роднёй огромное стадо в несколько тысяч голов.
Я на миг даже лишилась дара речи.
– Оленевод? Так он абориген?
– С половиной тромской крови. Прямо как я.
Ну и ну. А отец Стиана ещё тот герой-любовник. Наверное, прижил ребёнка от коренной обитательницы Полуночных островов, когда ездил туда на охоту. Интересно, Шела об этом знает? А собственно…
– Тебе откуда об этом известно? Тебе отец рассказал о старшем брате?
– Нет, мама. Она видела его ещё ребёнком. В том самом походе. Ну, а я познакомился с Юнитынто три года назад, когда ездил на Полуночные острова с фольклорной экспедицией из института Севера. Его старая мать сразу признала меня. Наверное, уловила моё сходство отцом. Ещё она спросила, не сын ли я той тёмной женщины, что была в их яранге много лет назад и подарила Юнитынто заблудившуюся в тундре оленуху.
Точно, был такой эпизод в книге Шелы. А я ещё никак не могла понять, почему она столько внимания уделила визиту в стойбище оленеводов. Выходит, из-за того, что там жил внебрачный сын Мортена. Интересно, она ревновала? Или приняла этот факт как данность, раз оставила маленькому мальчику подарок.
– Так ты тоже был на островах? – спросила я Стиана. – А ось мира? Ты смог добраться туда? Прямо как твои родители.
– Да, я был там в позапрошлом году. Сейчас достичь Осевого вулкана намного проще, чем двадцать восемь лет назад. Достаточно заказать круиз на ледоколе и за пару недель пересечь Студёное море с юга на север и обратно на юг.
– Точно. А ведь это мысль. Когда накоплю денег на билет, обязательно отправлюсь в такой же круиз. Сарпаль я видела, осталось посмотреть на ось мира.
– Но ты уже её видела, – обескуражил меня Стиан. – Там, на границе миров через объектив своей камеры.
Что? Так тот вулкан, истекающий лавой, и северное сияние в небе не были игрой воображения? Я видела тот самый Осевой остров? В прорехе между мирами? А ещё я отчётливо чувствовала ступнями студёную землю и холод на коже... Так значит, я была там – одновременно во всех мирах и ни в одном из них. Но как такое возможно?