Стиан только смущённо улыбнулся и сказал:
– Тогда вперёд?
– А может повременим хотя бы полчаса? Мне нужно сделать несколько снимков пляжа и прибрежного леса.
– Конечно. Мы же именно для этого сюда и приплыли.
Пока Гро рыскал вдоль кромки леса и принюхивался к новым ароматам, я разложила мой облегчённый штатив и приступила к съёмке на новую камеру.
Какой изумительный вид: голубое безоблачное небо, синее море, светлый песок и тёмно-изумрудная завеса из разлапистых пальмовых листьев, что тянутся к воде и нависают над линией прибоя. Если бы не череда приземистых стволов древовидного папоротника, пейзаж был бы неотличим от того, что я не раз снимала на пляже Камфуни. Да уж, пока что островная флора не особо поражает воображение. Может, в глубине леса в мой объектив попадёт что-нибудь новое и интересное?
Покончив с съёмной, я сложила аппаратуру, перекинула сумку через плечо, а потом потянулась к рюкзаку, чтобы водрузить его на спину, и едва не рухнула под его тяжестью на землю. Хорошо, что Стиан был начеку и придержал мою ношу, пока я поправляла лямки.
– Прости, но у меня самого всё набито под завязку.
– Ничего, я справлюсь.
– Но у тебя ещё и аппаратура.
– Мне и не привыкать таскать тяжести. Это всё издержки моей профессии.
– Ничего, мы будем идти с перерывами на отдых. Главное, найти ручеёк или водопад и обустроить возле него лагерь. Тогда дня три можно будет бродить вокруг и исследовать окрестности налегке. За это время провизии поубавится, и потом нам будет проще сниматься с места и идти дальше.
Что ж, его слова меня приободрили. Минут на пять. А потом я старалась всё больше смотреть по сторонам и набираться новых зрительных впечатлений, лишь бы не думать о каменной тяжести за спиной.
Углубившись в заросли, мы словно попали в зачарованный лес. Вроде бы только что на побережье был ясный солнечный полдень, а тут, в зарослях, всё окутано сумраком. Кроны исполинских деревьев переплелись вежду собой и нависли над нашими головами плотным сводом. Редкие лучики пробивались меж узловатых ветвей и падали на землю, плотно устланную поломанными сучками и гниющими листьями, что недавно опали с ветвей. Из-под преющего ковра высовывались лопухи папоротников и опутанные лианами гигантские фикусы. Воздушные корни свешивались с их ветвей и тянулись изогнутыми канатами до самой земли. А ещё здесь повсюду был дикий плющ, что окутал стволы деревьев своими мелкими листьями словно чешуёй. И ни одного цветка вокруг, ни одного плода в этом тёмном лесу – только зелень лопухов, зелень травянистых розеток, зелень древесных крон.
Через полчаса наших блужданий цветовое однообразие леса разбавили желтоватые проплешины мха. Они были повсюду: на стволах поваленных деревьев, на изогнутых щупальцах лиан, на свободных от папоротников клочках земли. А ещё тут появились грибы – вытянутые, чёрные и склизкие. Один их вид вызывал отвращение. Но ещё большую брезгливость во мне будили лужицы и запруды, поросшие водорослями и плесенью.
Запах от них тянулся самый что ни на есть премерзкий. Эта смесь гнили и затхлости заставляла каждый раз задерживать дыхание, стоило нам пройти мимо очередной ямки с протухшей водой. Но вот от чего нельзя было избавиться и убежать, так это от насыщенной влагой атмосферы, что накрыла нас своим удушающим покрывалом. Воздух был буквально пропитан водой. Все листья покрылись испариной. Капли стекали с них и падали вниз с монотонным стуком. Мы будто попали под дождь. Одежда вмиг вымокла, да ещё и пропиталась потом. А тут в добавок ко всему налетели мухи, норовя забраться нам в уши и носы. Хорошо, что Стиан предусмотрительно купил для нас шляпы пасечников с защитной сеткой, иначе бы я сошла с ума после пяти минут такого похода. Вот бы ещё рюкзак стал полегче, тогда наша экспедиция и вовсе показалась бы мне увеселительной прогулкой.
К слову, чем больше мы удалялись от берега, тем непроходимее становился лес. На смену пальмам и фикусам пришли заросли бамбука, и Стиану достал огромный саблевидный нож, чтобы прорубать им путь вперёд.
Гро шёл рядом с хозяином и, вертя хвостом и головой, жалобно поскуливал. Мухи донимали и его, а намордник как назло мешал клацнуть зубами и поохотиться на назойливых насекомых.
Бесконечное жужжание и монотонный звук капели утомили и меня. А ещё эта ноша за спиной… В общем, мы останавливались, чтобы передохнуть, каждые двадцать минут. В перерывах между марш-бросками я доставала камеру, натягивала на неё защитный чехол от дождя, но лесной мрак отбил у меня всякое желание снимать. В такой полутьме нужна светочувствительная плёнка, но сейчас я не готова заменить кассету в камере. Для этого мне потребуется защитная светонепроницаемая палатка над головой. Эх, скорее бы уже найти место для лагеря и разбить его…