– Уже поздно, пойду спать.
– Да, конечно, – поспешила согласиться я, лишь бы не показывать своего разочарования.
– Ты, наверное, уже настроилась снова работать ночью.
– Ещё бы, тут такие интересные вещи происходят.
– Я знаю. Только обещай, что не отправишься на их поиски в лес.
– Нет, конечно, – заверила его я, – я же ещё не выжила из ума – идти в логово к диким зверям.
– Надеюсь, что ты говоришь это искренне, – явно не до конца поверил он мне. – Разбудишь меня на рассвете?
Я невольно глянула на часы и удивилась:
– Так рано?
– Ну, – улыбнулся он, – кто-то же должен сначала сходить на рыбалку, а потом приготовить тебе на обед окуня в кислом соусе. Кстати, там в котелке остался горячий чай. И ещё там рядом стоит миска, накрытая другой миской и завёрнутая в пальмовый лист. Так вот, там кукурузные лепёшки. Надеюсь, ещё не совсем остыли.
– Ты такой чуткий и заботливый, – расплылась я с благодарной улыбке. – Что бы я без тебя делала?
– Надеюсь, без меня ты бы сюда не приехала.
– Даже не сомневайся. Без тебя мне не нужен ни Гамбор, ни фотографии, ни новая книга. Без тебя ничто из этого не имеет значения.
Сама не понимаю, и как я только осмелилась произнести такое вслух. Но я всё же сказала это, чем только вызвала у Стиана смущение и спешное:
– Ну ладно, я пойду. А ты завтракай и… В общем, не скучай.
И он отправился к палатке, так больше и не глянув в мою сторону. По пути он потрепал по голове понурого Гро, снял с него намордник, отстегнул поводок и приласкал пса. Тот немного оттаял, видимо простил хозяину вероломное лишение свободы, а после отправился вслед за ним к палатке, пролез в неё и с трудом улёгся, упёршись всеми четырьмя лапами в москитную сетку.
А я села у костра, распаковала любовно завёрнутую для меня трапезу и принялась жевать сдобренную приправами лепёшку, размышляя о превратностях судьбы.
Нет, я ещё никогда не унижалась перед мужчинами и теперь не стану. Бегать за ним, умолять обратить на меня внимание, тешить его эго своими признаниями – ничего из этого я делать не стану, это не мой стиль. Да я себя уважать перестану, если опущусь до такого. Хотя, только что я была на волосок от позорного падения и не особо об этом переживала. Потому что видела, что Стиана тоже тянет ко мне – я теперь в этом абсолютно уверена. Эти его потаённые прикосновения, когда он думал то я сплю… А ведь он не хочет, чтобы я знала о его чувствах, не хочет открывать мне своё сердце. А ещё он не хочет принимать мои ласки и откровенные признания. И от этого у меня опускаются руки.
Я уже и не верю, что смогу пробить его броню из напускного равнодушия и молчания. Но я точно не прощу себе, если не попытаюсь хоть что-то для этого предпринять.
Глава 10
– Стиан, – спросила я его утром, когда он вернулся с озера с четырьмя рыбинами, нанизанными на бамбуковую щепку, – а что это за животное, у которого уши как у летучей мыши, хвост – пушистый как у лисицы, зубы кролика, шерсть тёмная и жёсткая как у лесного кабана, пальцы на передних лапах тонкие и длинные как у сказочной ведьмы, а глаза безумные как у маньяка. И ещё у него голос противный, похожий на металлический визг. Кто это?
Стиан внимательно меня слушал, пока чистил и разделывал рыбу, а потом резко спросил:
– Значит, ты всё-таки ходила ночью в лес.
Ну да, не удержалась, но:
– Я совсем недалеко отошла, всего пару метров. Хотела снять огромный цветок, кажется, он только при лунном свете распускает лепестки. На его аромат летели бабочки. А ещё с дерева приползла эта жуткая тварь. Так кто она?
– Руконожка. Безобидное создание. Да, симпатичным его назвать сложно, но вреда человеку оно не несёт. Питается обычно личинками жуков, выковыривает их своими длинными пальцами из-под коры. В лесах Санго живёт много таких зверьков. Местные испытывают перед ними священный трепет и считают, что взгляд руконожки может навести на человека смертельную болезнь.
Я невольно вспомнила эти круглые зелёные глаза, в безумии вытаращенные на меня, а ещё жуткий визг, от которого кровь стынет в жилах, и невольно поёжилась. Что-то в этих суевериях, безусловно есть…
– Но ведь я после нашей ночной встречи не умру?
Стиан с подозрением посмотрел на меня и сказал:
– Если не умерла со страху при встрече с этой красавицей, то всё в порядке.
– Ну спасибо, успокоил.
Кажется, мой угрюмый вид его чем-то озадачил, и он признался: