Это невыносимо – думать и гадать, сколько ещё лет нам отпущено быть вместе. А ведь Стиан даже не хочет быть со мной, он гонит от себя эту мысль. Принц и зарок не связываться с несвободными женщинами – это просто отговорки. Он в принципе не собирается связывать себя узами брака, потому что знает, что вскоре оставит свою избранницу вдовой.
И опеку над Жанной он изначально переложил на родителей не потому что так было удобнее оформлять документы, а потому что он знает, что никогда не увидит, как она закончит школу, как станет юной девушкой, как выйдет замуж и родит детей. Он просто хотел, чтобы у неё была семья. Всегда, невзирая на то, вернётся ли он из очередной поездки живым и как долго протянет его хвостатый приятель. Он знал, что ему не придётся растить Жанну, потому сделал всё, чтобы своим отцом она считала другого мужчину и больше не переживала муку от потери самого близкого человека.
Стиан всё предусмотрел, всё рассчитал, лишь бы смягчить удар для самых близких людей после того, как он их навсегда покинет. Он и мне не хочет делать больно, потому и не позволяет нам сблизиться, всё время отталкивает меня от себя. Но мне-то от этого становится ещё больнее.
Что мне теперь делать? Отказаться от наречённого, выкинуть из головы всякие пророчества и не начинать заведомо провальные отношения? Но ведь от собственной судьбы не убежать, да и не хочу я этого делать. Я хочу, чтобы и Стиан понял, что нельзя растрачивать оставшееся ему время на бегство от самого себя и своих чувств. Своим желанием не расстраивать меня он мне же и делает больно.
Я теперь ясно для себя поняла: сколько бы лет нам со Стианом не отвели боги, эти годы будут нашими и только нашими. Я для себя это чётко решила. Осталось только убедить в своей правоте и его.
Глава 11
Раз уж, желая остаться в одиночестве и разобраться в себе, я забралась в чащу леса, а обед ещё даже не жарится в котелке, я решила всё же немного отвлечься от дурных мыслей и переключиться на работу.
Стайку цветастых попугаев на вершине дерева кешью я приметила быстро. Вот только беда – кадр, снятый снизу, вряд ли получится эффектным.
То, что искусство требует жертв, я уяснила давно, потому быстро отыскала взглядом ветвистое дерево неподалёку и, вспомнив детство, принялась карабкаться по нему вверх, цепляясь ногами и руками за плотно обвившие ствол толстые лианы.
Скрип ветвей и моё сбившееся дыхание не остались незамеченными для попугаев. Как только я преодолела половину пути, села на ветку и задрала глову, то не заметила ни одной птицы поблизости. Зато отдалённые крики зверей явственно доносились до моих ушей. Ну и ладно, посижу тут в засаде и обязательно кого-нибудь дождусь. Не может быть, чтобы вся лесная живность теперь обходила и облетала это место стороной. В конце концов, не зря же я лезла сюда и засадила в ладонь противную занозу.
Минут пятнадцать поблизости ничего не происходило, а после я увидела стайку маленьких тёмных птичек на пальмообразной папайе в пяти метрах от меня. Вернее, абсолютно тёмной и невзрачной была лишь одна пташка, а три других, что пели, летали кругами возле неё и скакали по стеблям развесистых листьев, выделялись красными головками и красными же подложками крыльев. Да это же брачные танцы пичуг: одна дама оценивает трёх кавалеров, что хотят показать ей себя во всей красе, лишь бы она выбрала одного из них.
Я успела плавно навести объектив на это голосистое трио, как вдруг птички вспорхнули с ветки и куда-то улетели. Что я сделала не так? Как дала себя обнаружить, чем спугнула? Ах да, кажется, я поняла. Это всё блики от металлического корпуса камеры и объектива. Ну, ничего, со времён моих странствий по Жатжайским горам и походу через изрытую сурками поляну я успела осознать свои ошибки и даже знаю, как их теперь избежать.
Я достала из сумки рулон чёрной изоленты и начала заклеивать ею все блестящие элементы на камере. Да уж, теперь мой аппарат выглядит крайне уродливо, зато птиц точно не напугает.
Через полчаса ожидания моё терпение было вознаграждено. Сначала в кадр попали бордовые птички с синей грудкой, потом стайка попугаев. Ещё двадцать минут ожидания, и на высоком дереве вдали показалась семейка обезьян с удивительно узкими, почти лисьими мордочками. Они так ловко скакали по лианам, цепляясь за них всеми четырьмя конечностями и даже хвостами, что я не могла поверить своему счастью – наконец-то у меня будут не просто снимки с экзотическими зверьми, а драматическая история их жизни, где есть место дракам, материнской заботе, сражениям за связку мелких розовых плодов, ласковому копошению в шерсти соседа и сладкому сну. Вот она – дикая жизнь без прикрас. Правда, обезьянами публику уже давно не удивить, так что нужно поискать каких-нибудь более экзотических животных.